Без срока давности: как нацистская оккупация превратила Ростовскую область в территорию массового террора

Ростов-на-Дону стал одним из немногих крупных советских городов, переживших оккупацию дважды. Первый раз город был захвачен с 21 по 28 ноября 1941 года, второй — с 22 июля 1942 года по 14 февраля 1943-го. Эти месяцы стали временем системного террора: расправ, карательных акций, грабежей, арестов и уничтожения мирного населения.

Одним из главных символов этой трагедии стала Змиёвская балка. Здесь в августе 1942 года были расстреляны и умерщвлены другими способами около 27 тысяч человек. Это место считается крупнейшим местом уничтожения евреев на территории РСФСР в годы Холокоста. По данным городских и региональных источников, сначала советских военнопленных заставили вырыть рвы и ямы, после чего их самих убили; затем сюда свозили и сгоняли группы мирных жителей, в том числе еврейское население Ростова, под предлогом «переселения».




Но Змиёвская балка была не единственным местом массового уничтожения. По архивным данным, которые были озвучены в ходе процесса о геноциде, в шахте имени Красина в Шахтах были убиты более 3,5 тысячи человек, в Петрушиной балке под Таганрогом — от 7 до 10 тысяч человек, включая около 1,5 тысячи детей, а на территории карьера кирпичного завода в Сальске — более 3 тысяч мирных жителей и военнопленных. География этих преступлений показывает: террор на Дону не был цепью отдельных эпизодов, а представлял собой последовательную политику уничтожения. 

Как рассказывает доктор исторических наук Мария Пономарева, особое место в истории оккупации Ростовской области занимает Миллерово, где действовал пересыльный лагерь «Дулаг-125», известный как «Миллеровская яма». Именно сюда, по официальным и экспертным данным, сгоняли советских военнопленных, захваченных на южном направлении фронта. В материалах, связанных с процессом о геноциде, указывалось, что в Миллерово более полугода ежедневно расстреливали от 200 до 600 человек. Следственный комитет также подтверждал, что на месте нынешнего мемориала в период оккупации находился концлагерь «Дулаг-125». 

Оккупация означала не только убийства, но и массовый угон людей в рабство. По данным, озвученным в суде и прокуратуре, за время оккупации на территории Ростовской области было уничтожено, угнано в концлагеря и отправлено на принудительные работы более 200 тысяч человек; не менее 85 тысяч мирных жителей были вывезены в Германию и на территории, находившиеся в тылу германских войск. При этом современные исследователи, работая с архивами, уточняют масштабы этой трагедии: в материалах проекта Российского научного фонда фигурирует точное число угнанных жителей региона на декабрь 1944 года — 84 030 человек.




Эта тема продолжает раскрывать новые имена и судьбы и сегодня. В мае 2025 года историки Южного федерального университета представили сведения о ранее неизвестных 11 884 угнанных мирных жителях Ростовской области; значительную часть из них составляли молодые люди 16–20 лет. Тогда же была представлена база данных и интерактивная карта, посвящённые жителям Ростовской области, вывезенным на принудительные работы в нацистскую Германию. Для региона это не просто научный проект, а попытка вернуть из обезличенной статистики конкретных людей.

Юридическую оценку этим событиям Ростовская область получила уже в новейшее время. В январе 2022 года прокуратура региона направила в Ростовский областной суд заявление о признании преступлений нацистов и их пособников военными преступлениями, преступлениями против человечности и геноцидом советского народа. Основанием стали архивные документы, а также материалы о массовых захоронениях, обнаруженных, в частности, в Миллерово и Сальске. 10 февраля 2022 года начались судебные слушания, а 15 марта суд признал преступления, совершённые на территории Ростовской области в годы оккупации, геноцидом.




Прокуратура указывала, что только убитыми область потеряла не менее 126 тысяч мирных советских граждан и военнопленных. Судебные материалы, в свою очередь, закрепили более широкую картину: убийства, концлагеря, пытки, незаконные аресты, угон на принудительные работы и системное уничтожение населения были частью общей нацистской политики в отношении оккупированных территорий СССР. Именно поэтому дело о геноциде на Дону стало не просто актом исторической памяти, а правовым подтверждением того, что у этих преступлений нет срока давности.

Сегодня, когда 11 апреля напоминает миру об узниках фашистских лагерей, для Ростовской области эта дата звучит не как отвлечённый международный календарь. Она возвращает к собственной истории региона — к Змиёвской балке, к Миллеровской яме, к расстрельным рвам, к эшелонам с угнанными подростками и взрослыми, к документам, которые десятилетиями ждали своего часа в архивах. Память об оккупации Дона — это память не только о прошлом, но и о цене, которую заплатили мирные жители за право жить на своей земле.

Григорий Мелихов