Ростов-на-Дону Четверг, 09 февраля
Общество, 21.01.2023 08:30

Бармен из Ростова бросил работу в городе и стал пасечником в Краснодарском крае

Сергей Пискарев – это огромный, но при этом дружелюбный «викинг», который был душой многих баров в Ростове-на-Дону. Выслушает, посоветует и поднимет настроение за барной стойкой. Только уже как два года Сергея ни сыскать в донской столице, он стал пасечником и медосборщиком в Краснодарском крае. 

На долю Сергея выпадало много испытаний и много радостей. Молодой человек словно калейдоскоп собирал знания из разных сфер, профессии и истории, связанные то с криминалом, то с вселенскими тайнами. 

В Ростове-на-Дону Сергей закрепился как завсегдатай баров и образом «своего парня». Только есть нюанс — это его работа, он бармен. Второй нюанс – бывшая работа, сейчас парень в поселке городского типа Мостовской трудится на пасеке и вполне счастлив. Как так вышло? — узнал «Блокнот Ростов».

Война, ссоры и криминал — детство Сережи

— У тебя довольно интересная судьба складывается, согласишься с этим?

— Да, ты знаешь, это правда. Недавно с девушкой мы посмотрели сериал «Уэйн». Там парень уходит во все тяжкие, у него умирает отец от рака и ситуации разные. На самом деле, эта история очень похожа на мою жизнь, примерно все так и происходило.

— Нравилась ли тебе в детстве природа? Мог бы ты тогда предположить, чем будешь заниматься?

— Нет, вообще нет. Можно даже сказать - абсолютно. Я в целом никогда не строил планов на будущее. 

Но всегда смотрел BBC, разные программы о животных, пытался взрастить свой сад. Это было моим хобби.

— Расскажи тогда о своем детстве, какое оно было?

— С самого детства судьба расположилась так, что я был сам по себе. Родители разошлись, когда я был маленьким. Отец в постоянных командировках, нужно было обеспечивать двух пацанов. У меня есть старший брат, он достаточно «интересная» личность. Поэтому я к 17-18 годам отрекся от него, да и раньше он не участвовал в моей жизни. Маленький Сережа с детства был один, становился сам на путь взросления. И когда спрашивали в школе или еще где-то: «Кем ты хочешь стать в будущем?», уже тогда в моей голове был ответ, что 80% того, что ты не станешь, кем планируешь. Судьба расставит точки над «И» так или иначе. 

Я не думал именно, кем я хочу стать – я думал, буду делать то, что мне нравится и все. 

— Кто-то из твоих родственников занимался чем-то подобным?

— Здесь есть очень интересный нюанс! Уже потом, когда я стал заниматься пчеловодством, я выяснил, что мой прадед и прапрадед были кочевными пасечниками. Они ездили по горам Кавказа и непосредственно занимались медом. Помню в детстве, я находил инвентарь пчеловода у себя дома, в сарае. Медогонка старая, советская, что-то еще. Мне было любопытно, прикольно. Я еще думал: «Наверное, забавно быть пчеловодом, находиться с пчелами».

Смастерить тысячу рамок — легко! Фото: Сергей Пискарев

Смастерить тысячу рамок — легко! Фото: Сергей Пискарев

— Не спрашивал у родителей, что это и чье? 

— Нет, особо не у кого спросить, родителей не было рядом. Папа просто сказал, что это вещи от маминых родственников. 

— Расскажи больше о себе

— Я родился по пути от войны. В 1996 году между первой и второй Чеченской войной в городе Гудермес. Но в моменте в 

грозненском окружении начались активные военные действия, а мама была на последнем сроке, беременная мной. Гудермес находится в 20 киломентрах от Грозного. Поэтому официально я рожден в Минеральных Водах. На тот момент Гудермес был полностью уничтожен: роддомов не было, больниц.  

Детство было не обычным. На фото Сергей — справа, архив героя

Детство было не обычным. На фото Сергей — справа, архив героя

Помню, что даже когда мне было четыре-пять лет, мы с отцом ходили в больницу – это было одно маленькое крыло огромного медздания, которое было разрушено, там были руины. И только маленькое крыло работало — педиатрия. Целиком все восстановили, когда мне было десять лет.Из детства запомнил, родительские ссоры, войну, как мужики из-за отсутствия работы бухать начинали. Отец тоже начал пить, уходить в запой на неделю, две. Грубо говоря, вход в сознательность у меня был в очень стрессовой обстановке. А потом разошлись родители. 

— Сколько тебе тогда было?

— Мне было четыре. Я сильно цеплялся за старшего брата тогда. И в момент разделения детей, когда у старшего брата спросили, с кем он хочет остаться, он выбрал папу. А я хвостиком — я за братом. Таким образом, мы вдвоем остались с отцом. Когда я спустя много лет разговаривал с мамой, она сказала, что правильно поступил, что выбрал отца, да и жизнь у нее была не сахар.

Я взрослел самостоятельно, с помощью соседей, двора. Когда, конечно, на отца упали двое детей, он образумился, начал упорно работать, уезжать в командировки и вести огород, чтобы нас кормить. Пить не перестал, но запои прекратились. 

Все было как-то тяжело. Был год, когда мы жили без электричества, газа. Однажды отец поехал в дальнюю командировку и оставил нас с братом на год. Соседи за нами присматривали, но постольку-поскольку. Именно тогда ситуация заставила взрослеть раньше, чем ты хочешь. Сережа, ты либо выживаешь, либо нет. Из-за командировок отца, я заработал себе гастрит. Он оставлял нам с братом бичпакеты, дошираки и деньги. Но последние сразу под себя забирал старший брат на свои нужды – на друзей, алкоголь. А у меня оставался огород и лапша быстрого приготовления. Понял, что питаться так больше не могу и стал учиться готовить с 8 лет. 

Это подтолкнуло меня получить диплом повара. Чтобы был, на всякий случай. 

Летом я ездил к маминым родственникам в Хасавюрт, к бабушке. Могу сказать, что это большой, криминальный город. Я знал, что не могу попросить денег на какую-то ерунду… Я начал с мальчишками воровать металлолом. 

Мой криминальный возраст пришелся на 11-12 лет. Я пытался находить алкоголь, сигареты, наркотики в этом городе. 

— Полицейские не ловили?

— Нескольких ловили, и меня ловили. Но мы малолетки, что нам сделаешь? Люлей вставили, сказали: «Больше так не делай» – и все. 

Но мы зарабатывали по-разному на вечер, на сижки или алкоголь. А что будет завтра, то будет завтра. Иногда, конечно, мы и честно зарабатывали. 

Когда получил паспорт, прочитал заглавление – что после 14 лет наступает уголовная ответственность, понял, что такие вещи больше вытворять не стоит. 

Значит, буду зарабатывать по-другому. 

— Где начинал трудится легально? 

— На заправках и это было классно. Заправлял машины, мыл стекла, что выпадало нам, пацанам, с окна - монетки, то нам на сигареты. Также ходил в подмастерье к электрикам, сантехникам. Но это черная работа «Стой, подай, иди нафиг, не мешай». Пару дней здесь и 1000 рублей. А это такие деньги в 15-16 лет! Могу точно сказать, что нравилось и я понимал, как оно устроено. В детстве из пары старых деталей, я собрал электрошок, чтобы как-то защищаться от старшего брата, который мог поколотить меня до синяков.

— Правда, что из школьных предметов тебе нравилась биология и физика?

— Единственный предмет, который интересовал всегда – это биология. Физика, химия временами, там часто менялись преподаватели. В школе я мог честно сказать, что мне не нравится, особенно, когда мне просто читали по книге. И большое спасибо учителям, которые разговаривали со мной не как с учеником, а как со взрослым человеком. До шестого класса я был отличником, но потом мои интересы уже поменялись. Но по биологии в аттестатах за 9 и 11 класс у меня «пятерки». 

Хобби Сергея — садоводство. Фото: архив героя

Хобби Сергея — садоводство. Фото: архив героя

Я всегда знал программу наперед. Меня безумно восхищает, как все устроено в мире – в моей голове это вызывает ядерный взрыв. 

Как раз сейчас Сергей мастерит свой сад в соседней комнате и продолжает восхищаться природой.

— Это как параллельный мир, растения друг друга в нем понимают, вступают в симбиоз: помидоры и базилик, например, идеальное соседствуют, не говоря уже что это хорошее гастрономическое сочетание. Базилик своим ароматом отгоняет много вредителей, которые уничтожают томаты. А томаты привлекают тех, кто может принести семена базилика к нему. 

Биология у меня перетекает в химию и это все взаимосвязано. Множество внутренних факторов влияют на деление клеток, и множество внешних – таких как свет, световые волны на плодоношение. И этих факторов правда много!

— Почему ты тогда выбрал кулинарный техникум, а не биологический факультет где-нибудь?

— Кулинарный техникум был из разряда — надо сделать. Я знаю, я большой дурак здесь. Мне было абсолютно неинтересно дальнейшие ЕГЭ. Я уточнил у завуча, какие проходные баллы. Я много не знал из того, на чем базируется экзамен. В выпускных классах, можно сказать, что я уже не учился. Но голова моя была варящая. Я прочитал какую-то теорию вероятностей, что из определенного количества вопросов при правильной расстановке ответов, можно попасть в треть правильных. Я все посчитал, треть правильных ответов – как раз подходила мне по пропускным баллам. Я вышел из зала через 30 минут. Когда пришли результаты, все были уверены, что я не сдал. Но я был уверен и получил на три и на пять баллов выше даже. Главным казалось – просто сдать. 

Потом я понял, что на ЕГЭ помимо основных нужно было брать биологию, и это был бы отличный путь. 

Путь к барменству и людской психологии

После окончания школы Сергей решил поехать к маме – в Ростов-на-Дону. Тем более в 13 лет он смог установить с ней дружеские отношения. Как отмечает сам молодой человек, становился он жителем донской столицы постепенно. 

— С чего началось знакомство с Ростовом?

— Год, даже два я полностью перекроил свой характер, здесь другой менталитет. Первые годы было невыносимо. Но Кавказ оказался более доброжелательным — люди там добрее друг к другу. Во время войны на улицах была сплоченность и не было русский-не русский. 

Первый год я ничего не делал, только выходил гулять каждые два-три дня, увеличивая километраж. Я жил на Королева, в северном микрорайоне. И сперва я дошел до парка «Дружба», потом до старого парка «Дружба» и так далее. Затем я понял, что мне нужен социум, я начинаю закрываться.

На взгляд Сергея, местные жители вели себя очень своеобразно. 

— Мне казалось, что здесь странные люди, развязные, отвратительные девушки, но я связывал это с собой. У меня серьезное кавказское воспитание, я долго разговаривал с чеченским акцентом, «жи есть, брат» было моим паразитом и все в этом духе. Даже сейчас я могу спокойно пародировать Рамзана Кадырова. 

После некоторого освоения, начала учебы и работы Сергей решает вспомнить о том, что он откладывал в Дагестане. 

— На этапах социализации я почувствовал свою свободу, я понял, что могу делать то, что я хочу. С самого детства меня привлекала регги-культура, рутс-регги культура. Мне очень нравился Боб Марли: его мировоззрение, любовь к миру – пропаганда любви, ведь только на любви можно построить мир. С детства я хотел себе дреды, лет 12 я прожил с этой идеей. И первое что я сделал в этой свободе — я заплел себе дреды. Оттуда началась моя любовь к бодимодификациям: пирсинг, татуировки.

Я всегда хотел дреды. Фото: Сергей Пискарев

Я всегда хотел дреды. Фото: Сергей Пискарев

С этого времени Сергей попал в темный Ростов, как принято говорить — андеграундный. Субкультурные течения захватили его, ведь в это же время парень начал работать в магазине «молодежной» одежды «Жестянка». 

— Меня окружали все – от рокеров до панков. Во мне загорелось желание узнать людей, узнать все их истории. В один вечер я попал с друзьями в бар, который ныне не существует. В Ростове был Killfish. Это заведение с дешевыми алкогольными напитками, а так это целая сеть злачных баров. Я сразу пошел по экстремальным коктейлям, по тем, которые дарят чувство «удара биты по голове». И здесь меня осенило, хочу стать барменом.

Позже его пригласили поработать в «Есенин бар» на пике взлета заведения.

— В Ростове на тот момент было всего два крафтовых бара: «Есенин» и «Голодранец». Меня звали на работу в один из них. Но из-за всех событий (у Сергея скончался отец и он был вынужден некоторое время жить в Чечне - прим.ред.), мне было не этого, я забыл свои же убеждения и ушел в полный андеграунд с макушкой: от криминала до расширения сознания. Когда мне грозил реальный срок, я одернулся – одумался. Смог вернуться на работу в бар. Но рутина — пьяные лица, когда кто-то пытался меня склонить к чему-то незаконному стали угнетать.

Сергея пригласили на работу в крафтовый бар Ростова. Фото: архив героя

Сергея пригласили на работу в крафтовый бар Ростова. Фото: архив героя

Сергей перешел в чайную, чтобы сменить место. Это принесло свой дзен, но не надолго. 

— В такие моменты я думал, что я хочу в лес. Я в своей жизни видел уже все, мне надоели люди и их бесконечные истории. Я перенасытился чернухой.В 2017-18 году шли подработки по барным местам Ростова. Сергей также участвовал в создании бара Ting на Соколова, 52,а. Заведение отличалось скандинавской тематикой. Но возникли трудности с зарплатой.

— Как-то к нам стал захаживать молодой пивовар, с предложением перейти к нему в бар «Дрова». Только на место не бармена, а барбэка – человек, который на подхвате. Мне терять нечего, есть что-то надо. Меня быстро ввели в курс дела на новом месте. Через месяца два стал старшим барменом, а после стал что-то вроде управляющего: общение с поставщиками, бюрократические детали. 

«Серега, давай, у тебя все получится!»

Во время пандемии коронавируса у Сергея случилось самое сильное профессиональное выгорание.

— Моей душе стало неуютно. Я понимал, что я утолил свою жажду до знаний людских душ. Я понял психологию человека, я видел от самых блаженных, божественных людей до самых маргинальных особ. Я ждал, что еще меня может удивить. 

В один прекрасный день, моя девушка Лиана задала мне простой вопрос, из-за которого я потерялся в сознании на несколько часов: «Чем ты занимаешься по жизни кроме работы?»

Я этот вопрос себе не задавал. Я как начал работать в кураже, так и работал. В чайной – был приятный дзен, который потом снова стал куражом в барах. 

Действительно, а что будет дальше, если мне уже не нравится то, что я делаю. У меня есть силы и знания на собственное заведение, денег и связей хватало. Но я так этого не хочу. Вспомнил о правиле не врать себе и быть собой. Благодаря этому понял, что бары, рестораны и прочее – это не то с чем я хочу связать свою жизнь до конца. 

У меня есть силы и знания на собственное заведение, денег и связей хватало. Но я так этого не хочу. Фото: архив героя

У меня есть силы и знания на собственное заведение, денег и связей хватало. Но я так этого не хочу. Фото: архив героя

Родители девушки Сергея пригласили их в Краснодарский край, который и зацепил молодого человека. 

— Нагнетающее чувство не просто росло, оно уже кричало. Ведь теперь я знал, где может быть лучше, где нет нервного напряжения от большого города. Я в Ростове постоянно был на стрессе, из-за этого возникали проблемы со здоровьем.

Потом мы съездили еще раз. Я уже походил по лесам, был на пасеке, собирал грибы и ягоды. 

В Ростове мы жили прямо напротив консерватории. Меня безумно раздражало это искусственное пение птиц, которое симулируют приемники. Если не пение этих «птиц», то гул от ЦУМа. Здесь я просыпался в шесть утра от настоящего пения живых птиц. От такого громкого, что когда я по телефону разговаривал, у меня уточняли — «Вы что — в лесу?». А мы в квартире сидим, которая в поселке городского типа, это просто из окна. 

Нам родители Лианы предложили остаться, помогать. Сама Лиана про это очевидно не думала. У меня появилось желание сжечь все мосты в Ростове, как в Чечне, и остаться теперь здесь. С полным нулем, но с огромным желанием нового. 

Я понял, что ритм города не мой, что я жаворонок и могу просыпаться спокойно в пять-шесть утра. Я оказался правильной шестеренкой в новом механизме, который мне подходит.

— Как отнеслись твои друзья и коллеги, что ты резко сменил и профессию, и дислокацию? 

— Большая часть назвала меня дураком, потому что на их взгляд у меня все круто, все налажено и все замечательно было в Ростове. И только считанные знакомые сказали: «Серега, давай, у тебя все получится». 

— Как ты учился всему новому?

— Моим наставником на пасеке стал отец Лианы, будущий тесть. Он отличный учитель, он тренер по борьбе, по кикбоксингу. Может напрямую он не учит, но нахождение в его обществе автоматом заливает в тебя информацию.

— Сидишь ли ты на форумах для пчеловодов?

— Нет, на таких форумах не сижу. Здесь такой нюанс, что у каждого пасечника свой стиль ведения хозяйства. Зависит от тех мест, где он находится. Есть региональные, районные группы, где объявляют новости. Но я не сталкивался с такими группами, где есть какое-то общение, я и не искал. 


Как отнеслись друзья к переменам? Фото: архив героя

Как отнеслись друзья к переменам? Фото: архив героя

— Сколько ульев сейчас в вашем хозяйстве?

— На данный момент 192. Пасека сейчас на этапе восстановления, был год, когда случилась катастрофа — 70% пасеки погибло, а ульев было больше 300. Этим занимались только тесть с тещей, и они сами пытались ее восстановить. И сейчас с новыми силами мы увеличиваем пасеку, в новом году хотим прийти к таким же показателям, если не перегнать. 

— Пчелы зимой впадают в спячку?

—  Я бы сказал, это анабиоз, это не сон. Они не спят, они собираются в клуб – это такой шар, в который формируются пчелы зимой, чтобы греть друг дружку, и зимуют так. 

— Ты зимой работаешь на пасеке? 

— Зависит от зимы. Могу приехать, но не работать – проверяю все ли хорошо или подкармливаю слабые пчелиные семьи, которые без подкормки не выживут. Делается такая смесь из сахарной пудры и меда — называется канди, что в переводе с английского конфетка. 

— Что самое сложное и легкое в новом деле? 

— Я человек рукастый, поэтому самым легким было влиться в трудовые будни.

Ты на пасеке не просто пчеловод, но и слесарь, и столяр. Сколотить тысячу рамок за зиму — легко! Потопить воск – без проблем.

Сложное — понимание структуры и взаимоотношения внутри улья. Внутри улья дела обстоят не так, как большая часть людей себе это представляет. В улье жесточайший матриархат и королева там не главная. Там есть отдельные отряды, которым может не нравиться королева, они могут даже устраивать бунт, выводить новую королеву параллельно существующей. 

Каждая пчелиная семья ведет себя по-разному. Фото: Сергей Пискарев

Каждая пчелиная семья ведет себя по-разному. Фото: Сергей Пискарев

Понять психологию пчел. Каждая пчелиная семья ведет себя по-своему. 

— Как часто тебя кусают пчелы?

— Да, дофигище! Здесь есть момент, в начале сезона — ранней весной, когда организм долго не получал укусов, то каждый укус болючий. Но чем ближе к лету, к осени иммунная система человека адаптируется и в день может тебя от десятка до сотни раз пчела ужалить, распухать не будешь и ничего другого не случится. Мешает только зуд. 

— Уже начали работу над семейным брендом?

— Ударила прямо в точку! Изначально были наполеоновские планы, но сейчас все подзатихло. Но мысль эта есть, развивается. Я начал осваивать видеосъемку, монтаж, но сложно работать, когда пытаешься разобраться в этом один. Так что сейчас это в зачатке есть. 

— Ты уже научился различать, где мед натуральный, а где нет?

— Да, в легкую!

— Как пасечники определяют, какой мед принесла пчела?

— Время сбора. Нужно понимать месторасположение и что сейчас цветет. И спустя несколько сезонов можно разбираться, где разнотравье, а где липа. 

Работы летом гораздо больше, чем зимой. Фото: Сергей Пискарев

Работы летом гораздо больше, чем зимой. Фото: Сергей Пискарев

— Пробовал ты сделать свою медовуху?

— Да-да! Не получилось, буквально пару месяцев назад. Но я уже запасся разными смывками с банок меда для этого. Я думаю опять ставить медовуху. 

— Ты считаешь, что мед полностью может заменить человеку сахар?

— Да, я так думаю в полной мере. Я практически перестал есть сахар, могу его добавлять только в магазинный, пакетированный чай, когда нет хорошего.

— Скучаешь ли ты по Ростову?

— Нет. Вообще не близко. Я скучаю по определенным персонажам, которые есть в Ростове или были в одно время. По самому Ростову — нет. Меня звали недавно в новое место барменом, но я сказал и там — нет. 

У меня лес и река прямо во дворе. Фото: Сергей Пискарев

У меня лес и река прямо во дворе. Фото: Сергей Пискарев

— Ты писал, что уехал бы и дальше, только девушка захотела остаться поближе. Уехал бы еще дальше?

— С удовольствием! Я бы заперся в самый лес и был бы отшельником-садоводом. Но я хочу связать жизнь с дорогим мне человеком, и я считаюсь с ее мнением. Лиана и так пошла на огромные жертвы из-за меня, вернувшись сюда, пожертвовав своей карьерой. Нам удалось здесь найти компромисс.

— Перечисли плюсы и минусы жизни в деревне

— Плюсов очень много: нервное спокойствие, здоровье в целом, свобода – от огорода до леса мое, в городе такого нет. Минусы — удобства, в маленьком городе сложно что-то найти. Но здесь выручают распространившиеся маркетплейсы и интернет-магазины. У меня во дворе дома, например,открылся Ozon. Я могу заказать и забрать, а не искать. Люди еще здесь слишком вальяжно себя ведут. Магазин иногда может рано закрыться или вовсе не открыться, если продавщице не хочется. Скажем, отсутствие ответственности у людей – минус поселка городского типа.

— Где сейчас вы с девушкой теперь живете?

— Мы недавно переехали из центра поселка городского типа на его окраину. У меня через дорогу теперь лес, река и горы! 

— Как ты поддерживаешь хорошую физическую форму?

— Я ленивый до безумия, могу заставить себя двигаться только если нужно что-то автоматизировать, чтобы я просто сидел и смотрел, как оно работает. Я в саду сделал автополив по Wi-Fi с таймером и датчиками. Год назад я зимой мало двигался, начались со здоровьем проблемы. Понял — все-таки двигаться надо. В этом году я ситуацию решил легким способом — я устроился на подработку в «Пятерочку», чисто раскладывать товары. Но прохожу я по 10-15 километров за смену. Таким образом я поддерживаю свою физическую активность в зимнее время, а летом я и так работаю на пасеке.

— Пожелание самому себе на будущее

— Я себе бы пожелал, не заниматься тем, чем не хочется, не обманывать себя. Я бы посоветовал это всем людям на этой Земле. 

Дарья Кельян

Присылайте свои новости, фото и видео на номер +7 (938) 107-87-80 (Telegram, WhatsApp). Звоните, если попали в сложную ситуацию и не получили помощи от чиновников. 

Наш сайт в соцсетях: ОдноклассникиВКонтактеTelegramДзен


Новости на Блoкнoт-Ростов-на-Дону
Мы изРостовбарменпасечникКраснодарский краймед
1
0
r1