Ростов-на-Дону Вторник, 16 апреля
Общество, 30.03.2023 18:00

«Я буду министром спорта»: ростовский тренер по триатлону рассказал о благотворительных забегах и психологии спортсменов

В любительском спорте важно сохранять баланс между семьей, работой и физической активностью. Как помнить о самом важном и ставить новые рекорды и попутно участвовать в благотворительности? «Блокнот Ростов» поговорил об этом с тренером по триатлону, организатором благотворительных забегов Антоном Ткаченко, который стремится сделать спорт для детей из малоимущих семей доступней.

Ростовчанину 29 лет, за его плечами стремительная карьера тренера-триатлониста и чуткого наставника, который всегда поможет своим спортсменам найти компромисс между семьей, работой и троеборьем.

— Ты в детстве занимался спортом?

— Я всегда занимался спортом. В начале это были бальные танцы, потом это была легкая атлетика и футбол. Я рос в Кировской станице, у меня была возможность уходить рано утром и приходить поздно вечером со двора, занимаясь своими активностями. 

В юношестве Антон занимался бальными танцами. Фото: Павел Шитяев

В юношестве Антон занимался бальными танцами. Фото: Павел Шитяев

— Кем ты хотел стать в детстве? Похоже это на то, чем ты сейчас занимаешься?

— Я регулярно пишу эссе и провожу такие проверки: кто я через пять лет, кто я через десять лет. Недавно вспомнил, что в одном сочинении в начальной школе я написал, что буду министром спорта. То есть да — до смешного. Я с детства варился во всем том спортивном и не позиционировал себя как космонавта или иначе. Долго занимался бальными танцами, и все эти причесочки и костюмы развили во мне столько эгоизма и любви к себе — просто корона появилась. Поэтому я и написал, что буду министром. 

В моей семье многое решали родители. Отец занимался автомобилями, поэтому нам с братом как-то навязалось, что мы тоже должны ремонтировать тачки. Поэтому самое первое мое образование — автослесарь. 

Я не мечтал быть именно кем-то, да и постеров с кумирами или авторитетами у меня не было. Не понимал, зачем мне на кого-то ровняться. Я себе придумывал воображаемую личность — себя через какое-то время. Так и делаю сейчас, кто я буду через пять лет и сколько буду зарабатывать. 

— Какое у тебя образование?

— Я отучился в ЮФУ на экономическом факультете, специально не выбрал физкультурный. Изначально проанализировал все часы спорта, которые там преподают — ничего, что помогло бы мне дальше развиваться как тренер по триатлону или специалисту по легкой атлетике там не было. Я учился в Москве на базе сборной России по триатлону, у тренера сборной России. Затем проходил несколько курсов в международной фитнес школе Prodigy Fitness. Также долго работал в спортивном клубе Prime. И когда уже были тенденции в сторону триатлона и бега, я решил попробовать. Сам прохожу целиком эти дистанции.

— Что повлияло на тебя сильнее всего, что ты понял, чем хочешь заниматься? 

— В первую очередь, наверное, армия. Я отслужил в Севастополе. И это был год, когда мне не нужно было думать, где есть, где спать. Было время посмотреть на себя со стороны и понять, чем же я хочу заниматься и что делать. 

За его плечами стремительная карьера тренера-триатлониста. Фото: архив героя публикации

За его плечами стремительная карьера тренера-триатлониста. Фото: архив героя публикации

— Как ты для себя открыл триатлон?

— Мне было 24 года. Я занимался фитнесом и уже тренировал людей в премиальном спортклубе. Из-за того, что клуб премиум класса, он следит за всеми тенденциями, которые происходят на мировом рынке. Одной из заинтересовавших сфер был триатлон. Этот вид деятельности всегда был на высоком уровне в разных спортивных школах, но вот любительского триатлона не было. Компания выделила условный тезис, что нужен триатлон. Так как у меня был опыт в легкой атлетике, я был КМС, мне эта ниша всегда нравилась, то выбрали меня. Я нашел и прошел обучение при поддержке клуба. Потом из-за бюрократических разногласий: мои взгляды расходились с мнением руководства., недолго думая, решил организовать свой клуб. В Ростове уже существовали отдельные команды по триатлону. 

Мне, как спортсмену, который привык выходить за рамки своих возможностей, понравилась концепция: плывем, едем и затем еще бежим. Более-менее для меня понятен бег, потому что ранее бегал уже марафон. Самостоятельно начал вникать и готовиться. Когда эмоционально начинаешь вариться в этой деятельности, появляются и люди-единомышленники, и окружение начинает тебя поддерживать. Так история раскрутилась постепенно. Чтобы быть профессионалом и активным участником, я прошел и прохожу регулярно обучение. Есть, конечно, такие тренеры, которые не были профессионалами в своем деле, есть и ведущие мировые тренеры, которые не были мастерами. Не всегда хороший спортсмен — это хороший тренер и наоборот. 

— В триатлон идут очень выносливые люди? 

— Как правило, люди, которые впрягаются в это дело, сдают анализы каждый квартал и проходят диспансеризацию. Это очень важно, потому что подобные нагрузки сильно влияют на организм. Я всегда привожу пример с большим стихотворением, тот момент, когда ты на него смотришь и не понимаешь — а как это выучить? Нужно же не только выучить, но и красиво рассказать. И по итогу, не так страшен черт, как его малюют. Начинаем с четверостишья, то есть кто-то может приступить к триатлону с простого бега, другой плавать начинает. Любителей, которые сразу идут в триатлон, их единицы. Все пробуют с бега, потому что это очень доступно, затем на велосипеде, и только потом приходят к мысли: «А чего уже и плавание не добавить?». 

Все это привлекает ту группу людей, которые уже сформировались как личности. Базовые потребности у них уже закрыты: телевизор — есть, машина – есть, дети рождены, да и дерево посажено. Чем дальше заниматься, когда с работой тоже все хорошо? И из-за тенденции развития спорта все начинают поголовно в него уходить. 

Кто согласен пойти на такое? Фото: Артур Володин

Кто согласен пойти на такое? Фото: Артур Володин

— Дай определение своему сообществу

—  Do it now — это группа единомышленников, спортсменов-любителей триатлетов, легкоатлетов, которые хотят тренироваться безопасно, эффективно и быть частью большого сообщества. 

Мы помогаем реализовать участникам группы свои амбиции не только в спорте — не только через материальные блага. Мы реализуем духовные хотелки, духовные задачи каждого человека. 

— Cколько у тебя сейчас занимаются спортсменов в Do it now? 

— Я ориентируюсь на нашу группу в telegram-канале, там около 110 человек. Конкретно выступающих и активных — 40 человек, это те, которые системно ездят на соревнования, участвуют в международных соревнованиях. Всегда есть часть людей, которые приходят и уходят: пробуют, не получаются, возвращаются. Назвать точное количество очень сложно. Еще к Новому году всегда спортсменов становится меньше, весной больше. 

— У тебя одна и та же программа для всех спортсменов?

— У меня есть три уровня подготовки: Bronze, Silver и Gold. Bronze — это самые начинающие, Silver — это уже любители, которые один-два сезона, и Gold — активные ребята, которые тренируются больше трех сезонов. Тренировочный процесс у всех плюс-минус одинаковый с небольшими изменениями. 

Программа тренировок у всех разная. Фото: Евгения Высоцкая

Программа тренировок у всех разная. Фото: Евгения Высоцкая

— Где занимаются спортсмены?

— Локаций как правило несколько. Общая группа зимой тренируется в манеже ДГТУ, кто-то может и круглый год на улице. В манеже мы занимаемся развитием спортивных качеств. Для велосипедной дистанции выбираем фитнес клуб или станок дома, для плавания — бассейн «Волна». Зима это вязко и долго всегда. Сам же сезон начинается в марте, а заканчивается в декабре. Здесь уже работаем на стадионах — «Труд», «Арсенал», «Динамо», в парках — Революции, Авиаторов. Для плавания и бега – Гребной канал и его акватория. Для веломаршрута путь такой — от аэропорта «Платов» и по дороге на Азов. 

— Как сформировалась твоя клиентская база? 

— Всегда делаю поправку на регион. В Ростовской области действует правило трех рекомендаций. Конечно, первые клиенты были из клуба Prime, те спортсмены, которым тоже это было интересно. Один занимается, приводит друга. Еще здесь есть элемент стадное чувство — «Ты велик купил? Я тоже хочу!». Или например, если весомый предприниматель начинает заниматься триатлоном, то его окружение делится на две категории: те, кто поддерживает начальника, и те, кто люто хейтит шефа за его выбор. Как показывает практика, они между собой регулярно меняются.

Лучший способ довериться человеку, спросить тех, кого он уже тренирует. Если человек сомневается идти ко мне на тренировку или нет, я просто даю контакт своего спортсмена. Не буду рассказывать, какой я хороший или замечательный. Я не тот тренер, который пытается всеми силами удержать клиентов. Всегда говорю и показываю - есть этот тренер, есть этот, а есть такая команда. Нужно и можно попробовать всех по чуть-чуть. 

К каждому спортсмену нужен свой подход. Фото: Артур Володин

К каждому спортсмену нужен свой подход. Фото: Артур Володин

— Ты так делаешь, чтобы человек нашел своего тренера? 

— Очень важно найти психологический комфорт между тренером и спортсменом.  Может девочке, которая хочет у меня заниматься не нравятся лысые мужики. Тренер может быть и супер компетентным, но снобом. А может быть классным чуваком, но без компетенций. Отсутствие компетенций — равно травмы, а травмы — это нарушение быта, карьеры и качели в семье. «Я ж тебе говорила, этот триатлон тебя доведет!» — скажет жена мужу. 

— У тебя есть онлайн тренировки?

— Есть. Но есть свои издержки, брать ли спортсмена на это или нет. Много важных моментов: постановка рук, головы. Это мелочи, которые вытекают в большие проблемы. Если спортсмен совсем новенький, то я не беру его на онлайн. Если он грамотный и показывает хорошие результаты, которые обеспечивают онлайн, то почему нет. 

— У тебя есть конкуренты в триатлоне? 

— Ввиду того, что у меня образование не только спортивное, я выделяюсь на фоне тех, кто всю жизнь тренировался сам. Ведь тренировать других – это совсем другой процесс. Чтобы у меня не было конкурентов, я всегда развиваюсь и понимаю, что сила в открытости. 

Антон Ткаченко также увлекается футболом. Фото: архив героя публикации
Антон Ткаченко также увлекается футболом. Фото: архив героя публикации

— Ты мотивируешь людей на спортивные подвиги?

— Я понимаю, что такое баланс или сбалансированная система, очень сильно мотивировать нельзя. Здесь работает принцип сообщающихся сосудов. Спортсмены-любители тянут из семьи энергию на спорт. Если таких людей постоянно подбивать на новые свершения, они начнут жертвовать временем семьи, затем работы. Скорее, это демотивирует человека, в моменте — да, но через полгода таких экспериментов это не сработает. 

Я выбираю следующую политику, когда я вижу, что у человека есть эмоциональный спад, то я подхожу к нему и говорю: «Все, берем семью, ты свою, я свою, и выезжаем на пару дней в Сочи». Для них и тренер, и друг. И мы хорошо отдыхаем в это время. Это своеобразная норма бесшумного контроля — я создаю условия, при которых спортсмен самостоятельно принимает решения. Мотивация тогда не пропадает, и он как перерождается. 

— То есть ты посредник между человеком, спортом и работой? 

— А еще между мужем и женой! Потому что очевидно существует проблема, если муж триатлонист, а жена не понимает, почему велосипед для триатлона за 200 тысяч рублей — можно, а ей сумочку за 40 — нельзя. Поэтому важно в этот спорт и вовлекать семью. Если спортсмен говорит, что семья у него не спортивная, то я ставлю галочку. Цель — сделать всех активными, чтобы все выезжали на сборы и соревнования. Тогда спортсмену легче и хорошо, когда вся семья приобщена к спорту.

Антон часто выступает посредником между работой, спортом и семьей. Фото: Евгения Высоцкая

Антон часто выступает посредником между работой, спортом и семьей. Фото: Евгения Высоцкая

— В чем заключается твоя система тренировок?

— Можно сказать, минимальное количество усилий для наилучшего результата. Спортсмены-любители — это очень специфический кластер. У них есть семьи, у них есть работа, есть своя социальная жизнь. Задача, правильно интегрировать триатлон в их быт, чтобы он не выбивал их, а наоборот стимулировал. 

Распространенная проблема — это целеполагание. Мои спортсмены в начале сезона расписывают свои цели на год, как правило, это старты, к которым они готовятся. Это прозрачная система подготовки, когда ты в апреле знаешь, что ты будешь делать в декабре. Такой подход помогает грамотно распределять усилия и затрачивать минимум времени, но обеспечивает оптимальный эффект. Мы не делаем ничего лишнего, мы делаем ровно столько, чтобы достичь этой цели. Здесь в положительном ключе можно и рассматривать отпуск. Что такое отпуск для спортсмена? Это когда можно поплавать в открытой воде в Европе или покататься на велосипедах в Африке. Это все интеграции тренировок в отпуск, в рабочие дни, в квартальные отчеты и так далее. Занимаются со мной люди-бизнеса, топ-менеджеры и другие, и у них интенсивность к квартальным отчетам, конечно снижается, но после она возрастает. 

— Получается, ты построил идеальную систему?

— Можно сказать сбалансированную экосистему, потому что она живая и сама себя регулирует. Кто-то приходит и остается, кто-то приходит и ему не нравится. Наша банда – это такая мега тусовка, которая дополняет каждого ее участника. У нас было одно мероприятие для спортсменов, один был заказчиком, второй — генеральным исполнителем, а третий — подрядчиком. Получилась такая домашняя история. 

К спорту добавилась и благотворительность. Фото: архив героя публикации

К спорту добавилась и благотворительность. Фото: архив героя публикации

— У тебя нет тренеров помощников пока?

— У меня очень высокая планка соответствования здесь, поэтому пока их нет. Как правило, я никогда напрямую не провожу собеседования, я просто аккуратно что-либо спрашиваю: «Как к этому относишься? Что про это думаешь?». И пока не получается найти нужного человека. Научиться спортивному тренерству — это вообще маленькое зернышко, по сравнению с тем, что нужно знать, чтобы тренировать и спортсменов, и любителей.

— Ты тренируешь отдельно детей?

— Этого у меня нет осознанно, это очень большая ответственность. Есть клубы, которые предлагают взрослым, чтобы их дети тренировались бесплатно. Но у ребенка может быть астма, может быть какой-то синдром. Если на моей тренировке будет так, и ребенок травмировался, то это будет моя вина: я же не провел тестирования, анализы. Если уж спортсмен и пришел на тренировку с детьми, то я выясняю, чем ребенок занимается, что нравится, и даю настолько элементарные вещи – при которых дети устают, но при которых они не перенапрягаются. 

— Как ты пришел к тому, что можно объединить спорт и благотворительность? 

— Всегда стараюсь обращать внимание на своих спортсменов. Один из них, Миша, стал мне близким другом. Тогда я понимал, что у него как у спортсмена все хорошо, на работе, в спорте и в семье тоже. Они с супругой усыновили третьего ребенка, и Миша стал чаще говорить про благотворительность и про то, что он поддерживает фонд Константина Хабенского. И я понял, что у него есть нераскрытый потенциал в этом. Предложил ему в рамках нашего сообщества сделать благотворительный проект. Получается, что раскручивать все это начал Миша, он нашел детский дом в Батайске, с ними стал договариваться. Затем я уже стал предлагать поиграть с детьми, поесть с ними пиццы. И снова создал такие условия, чтобы он остался в спорте и воплотил свои амбиции. Эта идея понравилась и зашла многим. 

Мне тогда было 27 лет, и я не до конца понимал, зачем это все. А потом — как понял. Как это наполняет тебя, как можно помочь этим ребятам.

В этом году удалось собрать больше участников на забеге. Фото: Артур Володин

В этом году удалось собрать больше участников на забеге. Фото: Артур Володин

— Что подтолкнуло тебя заниматься благотворительными забегами?

— Это ниша не заполнена. Я когда прощупывал рынок, очень удивился, почему этого никто не делает. В целом проектов помощи детям в спорте огромное количество. Но задача моего забега — обеспечить детей кроссовками. Помочь тем ребятам, которые из-за отсутствия материальных благ получают ограниченный доступ к спортивным благам. Хотя они такие же успешные, классные, уровень травматизма из-за неправильной обуви у них выше, даже результаты могут быть порой ниже — потому что нет качественной обуви. 

Связался с несколькими директорами спортивных школ. У одного ребенка малоимущая семья, у другого просто не полная, у третьего, например, один из членов семьи погиб из-за коронавируса. Есть даже такие дети, у которых родители не толерантны к спорту. И мне это близко. Я из хорошей, обеспеченной семьи, но мои родители относились к спорту больше как к моему увлечению. «Зачем покупать обувь размер в размер, если ты за сезон вырастишь из нее? Давай на три размера больше купим.» А это травмы, это в какой-то степени опасно. 

Когда зимой мы тренировались в манеже, я увидел эту проблему. Понятно, что в масштабах города мы закроем маленький процент. Но сам факт, может это будет толчком и примером. Как прецедент в судебной практике, на котором уже будет выстраиваться новая система помощи нуждаемся. Не говорю, что помогу всем, это было бы лицемерием. У организации Do it now есть два таких приоритета: детский дом в Батайске и весенний забег для помощи детям спортивным снаряжением. 

— Сколько бегунов было в прошлом году и сколько будет в этом?

— Если в прошлом благотворительном забеге было с натяжкой 50 человек, то в этом году уже будет 130. Хотя мы оговаривали, что всего 100 наградных медалей, то есть следующее участники пойдут в зачет, но наградной атрибутики не получат. Проект благотворительный, идея и концепция всем понятна, и все смело регистрируются, никого это не смущает. Есть отдельная категория людей, которая принимает участие в соревнованиях только для того, чтобы пополнить коллекцию медалей. 

Помимо тренерства Антон преподает социальные танцы. Фото: архив героя публикации

Помимо тренерства Антон преподает социальные танцы. Фото: архив героя публикации

— Теперь объясни, почему нельзя сразу тебе перевести минимальную сумму и не бежать?

— Вообще это мое упущение, скорее. Я нигде не объяснил, что так делать можно и нужно по возможности. Несколько человек, которые были готовы участвовать в этом забеге, перечислили средства, но уехали и все равно поддержали проект. Транслирую идею так: вы можете любым способом принять участие в забеге. 

На Новый год мы проводили онлайн-марафон для сбора средств на подарки. Участников было 25 человек, удалось собрать порядка 35 тысяч рублей. Мы взяли тройную дистанцию триатлона и разбили на всех. Кто-то проплыл километр, кто-то пробежал десять, а кто-то по чуть-чуть все дистанции закрыл. Каждые 100 метров вплавь — 100 рублей, каждые километр пробежки – 25 рублей и так далее. Так и получилось собрать детям на новогодние подарки. Мы им купили несколько самокатов, кучу Lego-конструктора и основной подарок на всех — большой настольный футбол. 

— Кто тебе помогает все организовывать?

— У меня целая команда, а также у меня много друзей-спортсменов, которые тоже помогают. Один предоставил видеосъемку, другой еще что-то. Основной костяк — это я, моя супруга Карина, Влада – графический дизайнер, и мои очень близкие друзья спортсмены.

— Планируешь ли ты увеличивать количество участников в забегах?

— Мы только начали работать над узнаваемостью. Стараемся проводить лекции, капсульные мероприятия. Летом планируем сделать пижамный забег, чтобы все пробежали, а потом тусовались в пижамах. И разрабатывать еще разные мероприятия, чтобы все это развивалось, если не в геометрической, то  в алгебраической прогрессии. 

Свободное время Антон уделяет дочке. Фото: архив героя публикации

Помимо тренерства Антон преподает социальные танцы. Фото: архив героя публикации

— В прошлом году сколько удалось собрать на забеге?

—  Скажем так, каждое такое мероприятие, даже благотворительное, должно придерживаться бизнес-основ и обеспечивать себя. Оно себя не обеспечило. Там были мои личные деньги и моего друга. На всю организацию уходили средства, конечно. Чисто от людей нам удалось собрать 45 тысяч рублей. На все эти деньги мы купили пять велосипедов, и дети остались очень довольны. 

Мне нужен на мероприятии видеограф, пункты питания, команда помощников, нужно согласовать забег с администрацией, афиши и медали. Можно было купить обычные медали в любом спортивном магазине, но они плохие, честно. Вышел на поставщиков в Екатеринбурге, которые делают брендированные медали.

Здесь поднимается такой вопрос: Почему все любят айфон? — потому что он простой и стильный, функциональный и его хочется показывать людям. Я отталкиваюсь от системы айфона, даже в своей тренерской деятельности – я должен быть айфоном. И мой благотворительный забег должен быть айфоном. Уже в этом году мероприятие само себя обеспечивает, а по мере масштабирования уж точно все будет хорошо. 

— У тебя есть дистанции и для детей, и для бегунов с собаками. Как часто дети соглашаются участвовать в таком?

— Здесь все просто: муж-триатлет, у него есть жена, двое детей и собака. Моя цель – сделать так, чтобы все приехали ко мне на забег. Соответственно, мама бежит или пять километров, или два с собачкой, дети несутся всего один километр вместе. В итоге вся семья круто провела время, все довольны. 

Второй момент, что я внимательно слежу за такими ивентами в странах с рыночной экономикой. На одной неделе там может быть забег на шпильках, забег голышом или в латексной одежде и так далее. А теперь и у нас будет забег с собаками, и все про это будут говорить. 

Семья спортсмена должна его поддерживать. Фото: архив героя публикации

Семья спортсмена должна его поддерживать. Фото: архив героя публикации

— Ты говорил про вовлеченность семей спортсменов, что это важно. У тебя спортивная жена?

— Эх, это очень актуальная моя боль! Я сейчас заплачу от смеха. Это история про сапожника без сапог. Есть люди просто красивые, и моя жена всегда хорошо выглядит. Ест ли она бургеры с колой или правильно питается — идеальная фигура. Никак не могу до нее донести, что занятия спортом и как ты выглядишь – это уже побочный эффект. Первостепенно — здоровье и суставы. Но с родными ты ведешь себя иначе, конечно. И наверное, у меня не получается это сделать. 

— Тебе сейчас комфортно в твоей сфере деятельности?

— Я выбрал свой путь, в котором я нахожусь в состоянии полного комфорта. Мне сейчас удобно преподавать социальные танцы — преподаю, мне комфортно проводить время со своими спортсменами — вполне. У меня каждый день — новый лист, сам решаю, что делаю. Может что-то упускаю, но лучше находиться в состоянии бесконечного вечного и жить спокойно и комфортно.

— Есть та сфера, которую ты хотел бы попробовать?

—  Однозначно — айти. В свое время я уделял этому мало внимания, теперь в некоторых вещах я плыву. Не знаю языков программирования, пока не понимаю, как устроены многие процессы и алгоритмы — они могут очень сильно упростить жизнь и забрать на себя часть чего-то. Я этим занимаюсь по чуть-чуть, но мне бы хотелось больше. 

Нужно быть лучшей версией себя. Фото: Евгения Высоцкая

Нужно быть лучшей версией себя. Фото: Евгения Высоцкая

— У тебя есть свободное время? 

— На работу трачу от силы три часа в день. При этом я могу работать круглыми сутками, думать о чем-то или планировать. Даже просмотр сериала или чтение книг может принести мне денежный эквивалент. Мое хобби и танцы, и триатлон, и времяпровождения с дочерью. Моя жизнь — это хобби и позитивный вайб. 

— Сколько раз в неделю ты тренируешься?

— Тренируюсь два раза в день, могу один раз. Есть такое понятие, как моменты интенсивности тренировки, и я им следую. Если я знаю, что ментально я восстановлюсь за пару часов, то физически от интенсивной тренировки могу отходить до 72 часов.

— Пожелание самому себе на будущее: 

— Поскольку использую концепцию про лучшую версию себя плюс пять лет — ответить сложно. Я бы пожелал себе делать то, что я делаю сейчас, быть честным с самим собой.

Дарья Кельян

Присылайте свои новости, фото и видео на номер +7 (938) 107-87-80 (Telegram, WhatsApp). Звоните, если попали в сложную ситуацию и не получили помощи от чиновников. 

Наш сайт в соцсетях: ОдноклассникиВКонтактеTelegramДзен


Новости на Блoкнoт-Ростов-на-Дону
Лица городаспорттриатлонблаготворительный забегРостов
0
1