Преступления без наказания: громкие дела Ростова, где виновные в смертях избежали срок

Можно ли убить человека – и не понести за это наказания? Оказывается, да. Не потому, что преступление перестало быть преступлением. Не потому, что погибший вдруг перестал быть жертвой. А потому, что истек срок давности. Звучит абсурдно: человек может лишить другого жизни, скрываться годами, а когда его наконец находят и приводят в суд, государство уже не сможет наказать его за совершенное. Но именно так закон устроен сегодня – некоторые уголовные дела, которые спустя годы доходят до суда, заканчиваются не тюрьмой, а прекращением преследования.

Боль не знает сроков 

Один из последних подобных примеров в Ростове – дело Кировского районного суда в отношении некого Шмотьева К. Г.  В 2006 году мужчина выпивал с девушкой. Между ними произошла ссора. Он вывел ее в безлюдное место – якобы поговорить. Дальше Шмотьев начал душить девушку руками. Она потеряла сознание. Но и после этого он не остановился. Мужчина нашел поясной ремень и обвязал им шею жертвы двойным узлом – так, чтобы исключить все шансы на выживания. Что происходило дальше и где все эти годы скрывался преступник, в материалах, не поясняется. Известно другое: суд над Шмотьевым состоялся только в 2025 году. В деле говорится, что мужчина действовал умышленно, осознанно и целенаправленно. Но, несмотря на это, наказания так и не последовало. Шмотьева освободили от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности.

Получается страшная арифметика: человек лишил жизни другого человека – чью-то дочь, сестру, мать, любимого человека. Но спустя почти два десятилетия его просто освобождают от наказания. 

Все потому что существует срок давности. Согласно статье 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли установленные законом сроки давности. Для преступлений небольшой тяжести это всего 2 года, средней тяжести – 6 лет, тяжких – 10 лет, а особо тяжких – 15 лет.

Есть некие исключения и нюансы, в том числе для отдельных категорий преступлений. Но общий принцип именно таков.

В таких случаях возникает мучительный вопрос: а как же справедливость? Особенно когда речь идет не о краже или мошенничестве, а о смерти человека. 

И вот что самое грустное: на Дону таких историй оказалось немало. «Блокнот Ростов» собрал самые громкие из них. 

Смерть ребенка из-за дождя 

30 июня 2016 года Ростов накрыл мощный ливень. Вода хлынула на улицы, затапливая целые кварталы. В тот день погибла 14-летняя Валерия Ванюкова. Девочку на пересечении Буденновского и Пушкинской затянуло потоком воды под движущийся автомобиль. Очевидцы бросились ей на помощь, но спасти ребенка не удалось.

На фото погибшая девочка / соцсети 

После трагедии было возбуждено уголовное дело по статье о халатности. Впоследствии одним из фигурантов стал Сергей Кузнецов, который на тот момент исполнял обязанности главы администрации Ростова во время отсутствия Сергея Горбаня. Следствие считало, что Кузнецов знал о неблагоприятном прогнозе погоды, но не предпринял необходимых мер для предотвращения чрезвычайной ситуации. Кроме того, ему вменяли служебный подлог. Отдельно следствие связывало с его действиями травмирование 16-летнего подростка, который в тот же день пострадал из-за оборвавшихся электрических проводов. Но Кузнецов свою вину не признавал.

На фото Сергей Кузнецов. Автор: Дмитрий Ремизов

На суде он говорил, что прогнозы, которые поступили в тот день в управление ГО и ЧС, не содержали информации о конкретном опасном метеорологическом явлении и не требовали, по его словам, введения режима чрезвычайной ситуации. Защита настаивала: предсказать, где именно и с какой интенсивностью выпадут осадки, было невозможно.

Обвинение, напротив, указывало, что чиновник должен был учитывать историю подтоплений Ростова и понимать возможные последствия сильного дождя.

А потом в суде прозвучала интересная фраза… Кузнецов, рассказывая о претензиях к следствию, прокуратуре и всей системе, неожиданно остановился. Помолчал. И признался: 

«Да я и сам приложил руку к созданию этой системы…»

Фраза повисла в воздухе.

Шесть лет расследования – и дело дошло до суда только в 2022 году. А затем сроки давности сделали свое дело. За смерть 14-летней девочки в итоге никто уголовного наказания не понес. А проблема с ливневыми стоками в Ростове никуда не исчезла.

Есть у донской столицы еще одна рана, которая до сих пор не затянулась.

Пожар на Театралке 

Пожар на Театральном спуске в августе 2017 года уничтожил более 120 домов. Пострадали десятки людей. Один человек погиб – 76-летний ростовчанин. Следствие пришло к выводу, что причиной трагедии стало нарушение правил безопасности на участке электросетей.

Фото: Роман Неведров

Однако жители годами настаивали на другой версии – поджоге. 

Одним из обвиняемых стал начальник Восточного РЭС Павел Трунов. Его признали виновным в причинении смерти по неосторожности и порче имущества по неосторожности. Суд назначил ему два года и два месяца лишения свободы. Но за решетку Трунов не отправился. Причина – все тот же срок давности. С момента пожара прошло семь лет.

Фото: Роман Неведров

Другой фигурант дела – старший мастер производственного участка «Донэнерго» Игорь Безземельный – до решения суда не дожил. Дело в отношении бывшей заместительницы главы администрации Пролетарского района Марины Беляевой также было прекращено в связи с истечением срока давности.

Для людей, которые потеряли дома, имущество, здоровье и близкого человека, все это выглядит особенно горько. Годы борьбы за справедливость так и ни к чему не привели. 

«Кислородный скандал»

Осенью 2020 года Ростов потрясла история городской больницы №20, работавшей как ковидный госпиталь. В ночь с 11 на 12 октября произошли перебои с медицинским кислородом. Из-за этого погибли 13 пациентов. Информация вызвала огромный общественный резонанс.

На фото Анна Коленова / соцсети 

Следственный комитет возбудил уголовное дело. Одной из обвиняемых стала заместитель главного врача больницы по технике и хозяйственной части Анна Коленова. В ее обязанности входило обеспечение бесперебойной подачи медицинского кислорода. По версии обвинения, она не проконтролировала своевременную подачу заявок на необходимый объем кислорода. В результате давление в централизованной системе снизилось, а затем подача кислорода полностью прекратилась примерно на 40 минут. Аппараты искусственной вентиляции легких перешли на подачу обычного воздуха с недостаточной концентрацией кислорода. Однако дело Коленовой в итоге было прекращено. Причина снова оказалась в сроках давности.

Кстати, именно на фоне этого скандала глава регионального Минздрава Татьяна Быковская ушла в отставку…

Все эти истории заставляют задуматься: а все ли в порядке с нашими законами, если их применение порой приводит к глубочайшей несправедливости?

Существование сроков давности объясняется вот как: считается, что наказание должно не только карать, но и исправлять человека, предупреждать новые преступления. И если с момента совершения преступления прошли десятилетия, а человек все это время больше не нарушал закон, карательная цель наказания может утратить свою актуальность. Но понять и принять такую логику крайне сложно – особенно когда речь идет о человеческой жизни.

За каждым убийством – разрушенная семья, родители, потерявшие детей, дети, оставшиеся без матери или отца, близкие, которым приходится жить с этой болью всю оставшуюся жизнь. И ни через 15 лет, ни через 20 мать не забудет погибшего ребенка. Преступление не становится менее страшным только потому, что прошло десять, пятнадцать или двадцать лет. Время может поставить точку в уголовном деле, но боль потери не знает сроков давности.

При этом законодательство регулярно меняется: принимаются новые законы, вносятся поправки, корректировки и нововведения. Но когда речь заходит о действительно важных вопросах – о том, что могло бы восстановить справедливость и защитить людей, – почему-то перемены происходят гораздо медленнее.

Мариам Папахчян 
Наш сайт в соцсетях: Telegram, Дзен, MAX.