Ростов-на-Дону Суббота, 25 июня
Общество, 26.05.2022 07:30

«Кто если не мы»: ростовчанин Сергей Логвин — о том, почему он помогает жителям Донбасса и почему в 2014 году было опаснее

В 2014 году после начала конфликта на Юго-Востоке Украины десятки тысяч людей стали беженцами. Тогда же тысячи россиян решили заняться волонтерской деятельностью и начали помогать людям, которые не по своей воле оказались в тяжелом положении. «Блокнот Ростов» пообщался с волонтером, который активно помогает жителям Донбасса.


Волонтерской деятельностью Сергей Логвин начал заниматься еще в 2014 году, в самом начале конфликта на Украине. Тогда жители Донецкой и Луганской областей Украины массово начали покидать дома и пересекать границу с Россией в Ростовской области.

— На тот момент были развернуты полевые пункты временного размещения. Но находились они на некотором расстоянии от границы. Людям надо было как-то перемещаться между погранпереходом и ПВР. Тогда там сформировалась некая сеть таксистов, которые за деньги готовы были перевозить этих несчастных людей. Ко мне обратились мои знакомые и спросили, не хотел бы я в свободное время помочь и поперевозить людей. Мне идея показалась привлекательной и не слишком затратной, как по времени, так и финансово. И мы группой лиц занялись таким делом, — вспоминает Сергей.

Между делом Сергей стал плотно общаться с теми людьми, которым он помогал, и выяснилось, что многие из них выехали буквально только с документами. И то в лучшем случае.

— Отсюда сформировалось общее понимание, что этим людям необходимо большее, чем просто перевозка из пункта А в пункт Б. Скажу так, не секрет, что при возникновении ЧС или боевых действий, государство — машина большая. Развернуть эту машину оперативно очень сложно. Ряд согласований, поручений, выделение финансирования препятствует определенным молниеносным решением. И возникает такая буферная зона между тем как развернется государство и тем моментом, когда произошла ситуация. И в это время очень незаменимы, и я считаю, что крайне важны инициативные люди — волонтеры. Они закрывают основные потребности этих людей, — считает мужчина.

Работа волонтера опасна, но важна

В качестве примера он приводит ситуацию с медикаментами. Например, те, кто зависят от инсулина. В аптечке скорой помощи его нет. А многие люди покидали дома спешно и просто не думали о том, чтобы взять медикаменты. Волонтеры же помогали закрыть нужду в этих жизненно важных препаратах. Также помогали с бытовой химией, средствами личной гигиены. По сути речь идет о предметах первой необходимости.

— Хочется обратить внимание, что государство не обеспечивает всем необходимым. В чем преимущество волонтеров? Они занимаются точечно проблемами отдельно взятого человека или отдельно взятой семьи. Государство же работает масштабно. Оно обеспечивает экстренную медицинскую помощь, питание и проживание. Все остальное ложится, как правило, на плечи частных инвесторов, благотворителей, волонтеров, — рассказывает Сергей.

Тогда же появился достаточно крупный меценат, который отдал свой пустующий особняк под пункт размещения беженцев.

 

— У нас там проживало порядка 135 человек, из которых 93 — это дети. Большая часть из них были с определенными сложностями и проблемами. Была девочка с редкой болезнью Виллебранда (нарушение свертываемости крови — прим. ред). Была многодетная мать-одиночка с крайней стадией онкологии. Мы брали сложные семьи с большими проблемами и старались решить эти проблемы и социализировать людей на территории РФ, — вспоминает волонтер.

При этом сталкивался Сергей и с людьми, которые негативно реагировали на помощь, кто-то оказался неблагодарным, кто-то проявил агрессию. Однако в подавляющем большинстве люди выражали искреннюю благодарность за ту помощь, которую им оказали.

— Мы продолжаем общаться с этими людьми. Они получили гражданство России. Живут в Ростове, кто-то уехал в Санкт-Петербург, кто-то в Москву, а кто-то в Самару. Но эти люди продолжают поддерживать общение, интересуются о том, как у меня дела, — отмечает Сергей Логвин.

При этом волонтеры тратят на оказание помощи и собственные денежные средства. Чаще всего речь идет о текущих бытовых расходах: логистика, топливо и прочее.

— Мы не благотворители. Мы, скажем так, передаточное звено. Мост между теми, кто готов помочь и не знает как, и теми, кому необходима эта помощь. Мы берем у одних, систематизируем и передаем тем, кому это надо, — рассказывает мужчина.



Однако со временем ситуация замылилась, стала приниматься как данность и часть людей перестала помогать.

— К сожалению до февраля этого года эта тематика ушла на второй, если даже не на третий план. Мы еще что-то делали, но по сравнению с тем, как это было в период с 2014 по 2017 годы и с февраля 2022 — это колоссальная разница, —отмечает волонтер.

Волонтеров сам Сергей считает немного сумасшедшими людьми, которые тратят свое время и время окружающих на благотворительность. Причем иногда даже в ущерб семье и близким.

— Отношение к этому? Я так считаю, что это отношение каждого человека в отдельности. Ко мне со стороны семьи никаких упреков не было. Все воспринимали это с пониманием. На определенном моменте ,конечно, с опаской, так как это было связано с поездками на территорию ныне признанных ДНР и ЛНР. Но, скажем так, есть такая хорошая поговорка: «А кто если не мы?» Не будет нас — кто будет этим заниматься, — считает мужчина.

Опасность же, по словам Сергея Логвина, присутствует всегда. Буквально недавно колонна, которая везла гуманитарный груз, чуть было не попал под обстрел со стороны вооруженных сил Украины в Донецке в районе рынка «Текстильщик».

— Произошло все за 40 секунд до нашего проезда по этой территории. О чем это говорит? О том, что опасность присутствует всегда, особенно там, где идет активная фаза боевых действий и происходят боестолкновения. Шанс, что ты можешь пострадать — он постоянен. Понятно, что чем ближе ты к линии разграничения, тем выше степень риска. Но если сравнить 2014 год и нынешнюю ситуацию, то есть кардинальная разница. Не только по составу участников, но и по обстановке. В 2014 году карта боевых действий на Юго-Востоке Украины выглядела очень странно и была больше похожа на «пятнистого жирафа». «Пятнами» стояли украинские военные, национальные батальоны и отряды теробороны ДНР и они постоянно перемещались. Когда завозишь помощь, ты не знаешь, кому ее везешь и чем это может закончиться. Сейчас все понятно. Есть линия фронта, по одну сторону враг, по другую — защитник. По моему скромному мнению, в 2014 году риск был намного больше, — рассказывает ростовчанин.



При этом, по словам Сергея, страх у него и его коллег есть всегда. Он считает, что это нормальное человеческое явление, которое он называет «самым живучим, что есть в человеке». При этом сам Сергей за эти годы научился его немного подавлять.

— Если человек, на дай Господь, попадает под миномётный обстрел, под обстрел артиллерии первое, что происходит — это паника и страх. В этот момент и возникает самый высокий риск смерти. Человек паникует и делает все абсолютно не то, что необходимо делать в такой ситуации. Если, например, надо упасть, закрыть уши и открыть рот, чтобы не получить контузию, то человек бежит по направлению к врагу. Страх есть у всех, но надо с ним бороться и контролировать. Бойцы на передовой тоже люди и они тоже боятся, — считает Сергей Логвин.

Волонтеров и благотворителей Сергей называет «маленькой семьей», у которой есть свои правила, обычаи и законы. Они негласные, но существуют. Тех, кто их не соблюдает эта среда отвергает сама.

— Благотворительность - это очень тонкая грань, на ней многие спекулируют. Огромное количество мошеннических действий совершается на этой почве: собираются деньги, создают сайты-дублеры крупных организаций. Некоторые идут за какой-то славой. Но надо понимать, что общество само признает людей, которые помогают. Какая-то слава все равно достигнет тебя. Но кто-то гонится за пиаром, ведь сейчас тот момент, когда эта тематика на волне, и получить свою минуту славы старается каждый. Но я не могу сказать, что это хороши или плохо. Если человек при этом осуществляет конкретную помощь, то это хорошо. Считаю, что мы должны показывать людям, что помимо горя, грязи, смерти есть и те люди, с обеих сторон, которым нужна помощь. Люди должны это видеть. Война — вещь многогранная и роль благотворительности и роль милосердия немаловажна. Мы единый народ и как бы нас не сталкивали — мы единый народ. Там тоже люди. Они настолько же голодны, ранены и у них настолько же важные проблемы, — добавляет волонтер.

Помимо помощи с предметами первой необходимости, обращаются к волонтерам и с другими просьбами. Например, найти человека.

— Особенно много таких просьб было в начале апреля, когда шла битва за Мариуполь. Добраться туда было очень проблематично — не пускали. Среди волонтеров туда добирались единицы. Просьбы найти кого-то поступают системно, сейчас их меньше. И люди находятся. И чаще просят кому-то что-то отвезти. Часто ,конечно, приезжаем на место, а там нет никого. С учетом хаоса, который происходит в Мариуполе — это нормальное явление. На самом деле люди сами там формировали списки с данными своими, чтобы их могли найти, — говорит ростовчанин.



Сергей рассказывает, что первое время в Мариуполе творился полный хаос, не было связи, электричества, какого-либо контроля. Но сейчас люди все больше окунаются в свои социальные проблемы.

— Как мне кажется, весь негатив отошел на второй план, уступив стойким социальным нуждам. Они простые: питание, питьевая вода, влажные салфетки. Нововведением стали средства женской гигиены. Женщины раскачивают автобус, буквально требуя хоть пачку прокладок. Вот все эти социальные нужды сейчас у людей на первом плане. Для Мариуполя сейчас ещё очень актуальны медикаменты, особенно антибиотики, — отмечает Сергей.

Все это обходится в немаленькую сумму. Каждая фура обходится по скромным оценкам в 2,5-3 млн рублей.

Сергей также отмечает, что сейчас в России вырос уровень патриотизма. При этом он признает, что решение о начале спецоперации с одной стороны сплотило россиян, но с другой стороны и раскололо.

Многие люди действительно ринулись помогать и это, по словам Логвина, очень хорошо.



— Как практика, это базовые принципы, которые заложили в человеке родители, общество. Как мне кажется, государство тоже стало поддерживать волонтерства. До определенного уровня понятия «волонтер» не существовало на государственном уровне. Это сейчас сформировался закон, который четко все объясняет. Государство пошло по пути просвещения граждан. Что это законно, это нормально и это необходимо делать. Поэтому и надо рассказывать о таких людях .так как это сподвигает и других. И это надо пропагандировать. Не Филиппа Киркорова, который пляшет на кресте, а людей, которые по зову своего сердца едут и помогают тем, кому это нужно, - высказывает мнение ростовчанин.

Новое поколение, по мнению Сергея Логвина, нужно взращивать на базовых принципах социального общества: доброте, отзывчивости, внимании, сострадании,

Роман Неведров

Фото: из личных архивов Сергея Логвина

Видео: Глеб Сибилев

Присылайте свои новости, фото и видео на номер +7 (938) 107-87-80 (Telegram, WhatsApp). Звоните, если попали в сложную ситуацию и не получили помощи от чиновников. 

Наш сайт в соцсетях: ОдноклассникиВКонтактеTelegramДзен


Новости на Блoкнoт-Ростов-на-Дону
РостовволонтерДНРЛНРУкраина
1
2
r1