Мировой рынок нефти в 2026 году: почему организация «ОПЕК» временно утратила влияние и когда это закончится

Мировой нефтяной рынок оказался в новой реальности после блокировки Ормузского пролива, через который до недавнего времени проходила значительная часть глобальных поставок сырья. На фоне военного конфликта между США и Ираном и решения ОАЭ покинуть ОПЕК+ под вопросом оказалась эффективность привычных механизмов регулирования нефтяного рынка. О том, как изменился баланс сил в отрасли, какие риски возникают для российской экономики и сможет ли ОПЕК сохранить влияние в новых условиях, рассказал ученый-экономист Южного федерального университета Олег Свиридов. 

Блокировка Ормузского пролива: нефть есть, покупателя нет

С конца февраля 2026 года Иран контролирует проход через Ормузский пролив, используя военные корабли и береговые батареи. Танкеры не рискуют заходить в зону боевых действий. В результате страны Персидского залива — Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт и ОАЭ — оказались вынуждены почти вдвое снизить добычу, но не по решению картеля, а потому, что их нефтяные хранилища переполнены, а альтернативные наземные трубопроводы имеют ограниченную пропускную способность — не более 4,5 млн баррелей в сутки на всех. По оценкам, еженедельные потери экспорта достигают 100 млн баррелей.

Цены на нефть отреагировали резким скачком. Если в начале января баррель Brent торговался около 70 долларов, то в пиковые дни боевых действий котировки поднимались до 126 долларов. К началу мая цена стабилизировалась в диапазоне 100–110 долларов. Аналитики Fitch прогнозируют, что при сохранении блокады до конца июля среднегодовая цена может составить 115 долларов. Однако эксперт ЮФУ обращает внимание на иной аспект: высокие цены в данном случае — не результат успешной координации экспортеров, а следствие физического выпадения значительной части предложения.

— Из-за блокировки Ормузского пролива страны Персидского залива вынуждены почти вдвое снизить добычу. Хранилища переполнены. Вся проблема сейчас не в добыче, а в вывозе. Нефть мы можем сократить или увеличить — проблема в перевозке. Пролив закрыли, и все. Нефть добыта, а куда ее девать? — поясняет Олег Свиридов.

Фото создано нейросетью

ОПЕК и квоты: временная утрата регулирующей функции

Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) была создана в 1960 году именно для того, чтобы страны-производители могли коллективно влиять на мировые цены через согласование объемов добычи. Присоединение России к формату ОПЕК+ в 2016 году усилило этот механизм, позволив балансировать рынок даже в периоды волатильности. Однако в условиях блокирования Ормузского пролива этот инструмент перестал быть определяющим.

Саудовская Аравия, имеющая квоту в 10,3 млн баррелей в сутки, физически добывает лишь 7,8 млн. Ирак и Кувейт находятся в аналогичном положении. ОАЭ, даже до выхода из организации, также не могли реализовать свои квоты. Причина — не нарушение дисциплины, а отсутствие каналов сбыта. Парадокс текущего момента, по мнению Олега Свиридова, заключается в том, что сегодня всем участникам рынка — и членам ОПЕК, и не входящим в нее странам — безразличны любые договоренности о добыче.

– Без разницы, что завтра Эмираты скажут: мы теперь добываем в десять раз больше, чем нам сказали в ОПЕК, или в десять раз меньше. Всем все равно, потому что главная мировая проблема — торговля нефтью, а не ее добыча. Смысл ОПЕК в том, чтобы всем вместе сесть и договориться, что вы добываете не больше такого-то предела. А сейчас любая страна может добывать и больше, и меньше — все равно она не сможет нефть нигде продать, — подчеркивает экономист.

При этом Свиридов отмечает, что сокращение добычи — дорогое удовольствие. Нефть разсверлили, она бьет и ее продолжают качать, при таких условиях сократить добычу к завтрашнему дню — сложно, чтобы фонтан заткнуть, надо вложить огромные деньги. 

Здесь и заключается парадокс, при котором нефть дорожает — бензин дорожает, нефть дешевеет — бензин все равно дорожает, и объясняется он через дороговизну остановки добычи нефти. 

Таким образом, классическая функция ОПЕК как регулятора предложения временно деактивирована внешними геополитическими обстоятельствами. Вопрос в том, как долго продлится этот период.

Фото создано нейросетью

Выход ОАЭ: национальные интересы против коллективной дисциплины

С 1 мая 2026 года Объединенные Арабские Эмираты официально покинули ОПЕК и формат ОПЕК+. Это решение стало неожиданностью для партнеров, однако, по мнению эксперта, оно вписывается в долгосрочную стратегию Абу-Даби. ОАЭ на протяжении нескольких лет инвестировали значительные средства в расширение добывающих мощностей, стремясь выйти на уровень 5 млн баррелей в сутки. Квоты ОПЕК (3–3,5 млн баррелей) сдерживали этот потенциал. Блокировка пролива лишь ускорила решение.

— Эмираты добывают примерно 12% в ОПЕК или 3,5% от общей мировой доли. Им стало тесно. Выход Эмиратов из ОПЕК не приводит к ее развалу — были примеры выхода Катара, Анголы. Но политической основой является влияние США: неделю назад Эмираты запросили финансовую поддержку Минфина США в связи с кризисом в Персидском заливе — и, видимо, получили рекомендацию выйти из ОПЕК и ОПЕК+, чтобы получить эту поддержку, — комментирует Олег Свиридов.

Для оставшихся членов картеля это неприятный сигнал: приоритет национальных стратегий над коллективной дисциплиной становится все более очевидным. Тем не менее, Саудовская Аравия, по всей видимости, сможет удержать организацию от немедленного распада. Однако в будущем монолитность ОПЕК уже не будет прежней.

Россия: экспортные ограничения и бюджетные последствия

В отличие от стран Персидского залива, Россия не заперта в одном узком проливе. Однако и она столкнулась с серьезными трудностями при вывозе нефти. Санкционные ограничения на фрахт танкеров, страхование грузов и проведение платежей в сочетании с перегруженностью традиционных маршрутов (Черное море, Балтика) привели к сокращению экспортных возможностей.

— У нас проблемы с вывозом нефти больше, чем с добычей. Не проблема, что нас ограничивают по добыче, проблема, что ее не вывезти. Это оказало влияние на снижение добычи — в апреле на 300–400 тысяч баррелей в сутки, — отмечает Олег Свиридов.

Цены на российскую нефть марки Urals в апреле достигли 94,9 доллара за баррель, что почти в 2,5 раза выше январских 41 доллара. Нефтегазовые доходы федерального бюджета выросли на 40% относительно марта, до 856 млрд рублей. 

Однако дополнительные доходы сверх базового уровня, заложенного в бюджет из расчета 59 долларов за баррель, составили лишь 21 млрд рублей. Это оказалось в 10 раз ниже ожиданий официальных лиц и аналитиков. Министр финансов Антон Силуанов заявлял о пополнении казны примерно на 200 млрд рублей.

Такой разрыв, по данным Reuters и комментариям экономистов, объясняется рекордными за последние годы бюджетными компенсациями нефтяным компаниям по демпферному механизму — в апреле они выросли до 207,5 млрд рублей с 15 млрд в марте, съев почти весь дополнительный доход от высоких цен на нефть. В итоге дефицит бюджета за первый квартал превысил 4,6 трлн рублей при годовом плане в 3,8 трлн. Высокие цены частично компенсируют отставание, но долгосрочность этого тренда остается под вопросом. 

— Если блокада Ормузского пролива продолжится, то мировые цены на нефть будут на уровне примерно 100 долларов за баррель в течение всего 2026 года. Иран пролив в покое не оставит — он будет воевать за него долго. Поэтому цена высокая продержится, — прогнозирует Олег Свиридов.

Перспективы: заседание 7 июня и сценарии после открытия пролива

Ключевым событием для нефтяного рынка станет заседание ОПЕК+, назначенное на 7 июня 2026 года. Формально участники будут обсуждать квоты на второе полугодие. Однако, по мнению эксперта, реальная повестка — констатация того, что текущие квоты не работают, и выработка сценариев на момент, когда пролив вновь станет судоходным.

Главный риск — не распад ОПЕК, а дестабилизация рынка после открытия пролива. К этому моменту многие страны накопят значительные запасы нереализованной нефти и захотят их продать. ОАЭ, свободные от квот, могут попытаться нарастить добычу до 5 млн баррелей в сутки. Это способно спровоцировать ценовую войну. Однако и здесь есть ограничения: сокращение добычи — дорогостоящий процесс, а продолжение качки даже при низких ценах может быть экономически оправданным для производителей, уже вложивших средства в скважины.

Фото создано нейросетью

— Заседание ОПЕК+ 7 июня. Там будет видно дальше, куда они будут развиваться. Если Эмираты начнут добывать 5 миллионов баррелей в день — это тоже фактор. Но они сами не выиграют: можно продавать 4 миллиона за ту же сумму, что и 5. Сокращение добычи — дорогое удовольствие. Поэтому они будут качать даже по низким ценам, — резюмирует Олег Свиридов.

Таким образом, 2026 год становится для ОПЕК не просто очередным кризисом, а стресс-тестом самой концепции картельного регулирования в условиях, когда геополитика на время отменяет экономические законы. Сможет ли организация восстановить свою роль после открытия пролива, зависит от того, сумеют ли ведущие экспортеры — прежде всего Саудовская Аравия и Россия — вновь договориться между собой и убедить остальных вернуться за стол переговоров. Пока же нефтяной рынок замер в ожидании, уверен эксперт. 

Дарья Кельян 

Наш сайт в соцсетях: Telegram, Дзен, MAX.