Их сдали соседи. История Цели и Греточки, расстрелянных в Змиевской балке

В августе 1942 года в Змиевской балке были расстреляны тысячи ростовских евреев, военнопленных и мирных жителей. Среди погибших оказались Целя Макаровская и ее младшая дочь Грета. Они пытались спрятаться в подвале собственного дома. Но кто-то из соседей выдал их. Спустя десятилетия родственники до сих пор помнят эту историю — особенно Греточку, которая могла спастись, но не бросила мать.

Сегодня о Змиевской балке говорят цифры. Более 27 тысяч погибших. Около 15 тысяч евреев, уничтоженных в августе 1942 года. Женщины, дети, старики, военнопленные, раненые, инвалиды, душевнобольные, представители других национальностей. За каждой этой цифрой была чья-то жизнь. Ростовчанка Наталья Петровна рассказала «Блокнот Ростов» историю своих родственников — семьи Макаровских. Историю, которая в ее семье передавалась из поколения в поколение.

Погибла, не бросив мать 

В семье Макаровских было пятеро детей — три дочери и два сына. Старший сын погиб в первые дни войны в Северной Осетии. Одна из дочерей, Мария — бабушка Натальи, — была врачом. С первых дней войны она отправилась на фронт. Сначала работала на призывном пункте, затем в военном госпитале. Вместе с ней были ее старшая сестра Юлия и дочь. Семья фактически оказалась разбросана войной по разным местам.

Госпиталь, эвакуация, фронт. Среди этих слов не было ничего необычного для миллионов советских семей. Но в Ростове оставались их мать Целя и младшая дочь Грета. Именно они оказались в городе, когда началась оккупация.

Грете было 33 года. Она была математиком и работала учителем в одной из ростовских школ. Когда город подвергся бомбежкам, жители пытались выбраться отсюда. Целя, которая тяжело болела и с трудом передвигалась, вместе с дочерью дошла до моста.

А дальше — никак. Бомбежка была настолько сильной, что прорваться вперед оказалось невозможно. Они провели на мосту трое суток, затем вернулись домой. 

Макаровские жили в доме на Пушкинской, на углу Чехова. Но целе и Греточке пришлось прятаться в собственном старом подвале, где хранили уголь для печного отопления. Женщины надеялись, что там их никто не найдет…

9 августа 1942 года оккупационные власти объявили о регистрации еврейского населения. Людям предписывалось явиться на сборные пункты, взять с собой документы, деньги, ценности и ключи от квартир. Официально говорилось о «переселении». На деле это была подготовка массового уничтожения. 11 августа тысячи людей отправились к местам сбора.

Кто-то шел сам. Кого-то везли на машинах. Кого-то гнали под конвоем.

Люди еще могли надеяться, что происходящее — просто очередное распоряжение оккупантов. Что их куда-то переселят. Что они вернутся домой. Но домой уже почти никто не вернулся. В Змиевской балке людей расстреливали, часть погибших была уничтожена в душегубках.

Среди убитых были женщины, дети и старики. И Целя с Гретой тоже оказались в этом списке. Их сдали соседи. 

Возможно, кто-то хотел заработать на этом. Возможно, руководствовался страхом. Возможно, просто решил, что чужая жизнь ничего не стоит. Причину теперь уже не узнать.

— «Какие на это еще могут быть причины? Соседи выдали нам. Видимо, захотелось заработать», — спустя десятилетия рассказывала Наталья.

По рассказам соседей, за Целей и Греточкой приехал самосвал. Женщин вытащили из подвала, схватив за руки и ноги, и увезли в Змиевскую балку.

На фото Целя в молодости 

Так выглядел последний путь двух женщин, которые еще совсем недавно жили обычной жизнью. У одной были дети, внуки и большая семья. У другой — работа, знания и вся жизнь впереди… 

Вернулись, а дом отняли 

Позже Мария — врач, прошедшая войну, — вернулась в Ростов. Вернулась и ее сестра. Но дома их ждал еще один сюрприз от послевоенной реальности. Их квартиру занял высокопоставленный военный. Семье пришлось временно поселиться в сарае.

Когда в Ростов приехал военачальник, Мария отправилась на прием к нему. И спустя несколько часов вопрос с квартирой неожиданно решился: чиновника не просто выселили из квартиры, но и из города. Семья Макаровских наконец вернулась домой.

Дом на Пушкинской и Чехова, кстати, стоит до сих пор. После войны Мария много лет работала врачом. Другая родственница, Миля, была юристом и свободно говорила на пяти языках. После войны шила для людей. Мать Натальи работала инженером-химиком на заводе «Рубин». Еще один родственник, Вося, стал профессором и жил в Москве.

У этой семьи была и более ранняя трагическая страница истории.

Их родственник Михаил Макаровский, создавший Азовский музей-заповедник, занимался просвещением рабочих и крестьян, а 27 сентября 1918 года был казнен в Азове. Сегодня его именем названа улица в городе. 

Получается удивительная семейная история: несколько поколений Макаровских переживали войны, репрессии, казни и оккупацию, но продолжали учиться, работать, лечить людей, преподавать и передавать знания дальше.

Наталья говорит, что в семье всегда помнят о погибших.  И особенно — Грету. Она была младшей дочерью Цели. Родные называли ее ласково — Греточкой. 

— «Погибла из-за того, что она не бросила свою маму, была с ней», — говорит Наталья.

В Змиевской балке сегодня стоит мемориал. Он появился в Ростове в 1975 году. Туда приходят люди. Возлагают цветы. Смотрят на памятник. И снова слышат страшные цифры. Более 27 тысяч погибших.

История семьи Макаровских напоминает: за этими тысячами стояли судьбы людей, женщин, детей, трагедии целых семей…

Мариам Папахчян 

Наш сайт в соцсетях: Telegram, Дзен, MAX.