«Ростовский треугольник» и подростки-убийцы – московский психиатр Фауст о феномене серийной преступности

Ростовская область десятилетиями остается прочно связана в массовом сознании с именами серийных убийц. Чикатило, Муханкин и другие преступники породили даже термин «Ростовский треугольник». Но сами специалисты считают такую географическую «аномалию» во многом медийным конструктом. Феномен серийной преступности, работу следователей и психиатров, влияние криминального контента и причины подростковой жестокости обсудили на пресс-конференции ТАСС Юг. Среди участников были следователь по особо важным делам Амурхан Яндиев, главный врач лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс» психиатр Ольга Бухановская и московский психиатр, психотерапевт и автор проектов о криминальной документалистике Василий Бейнарович, более известный как Фауст. 

«Ростовский треугольник» придумали журналисты

Одной из центральных тем стал так называемый «Ростовский треугольник». В разные годы с Ростовской областью действительно оказались связаны несколько громких дел серийных убийц. Однако Амурхан Яндиев, работавший с такими преступлениями, отметил: никакого специального следственного термина не существовало.

– Понятие «Ростовский треугольник» – это просто выдумка журналистов, но не следователей, – заявил он.

По его словам, преступления концентрировались в районе Ростова, Шахт, Таганрога и других территорий не потому, что эти места якобы обладают какой-то особой «притягательностью» для убийц. Яндиев рассказывал, что во время работы пытался выяснить это в разговорах с преступниками, однако такой закономерности не обнаружил: места чаще выбирались исходя из удобства и обстоятельств. 

С ним согласился и Василий Бейнарович. По его мнению, устойчивость образа «Ростовского треугольника» во многом связана с вниманием СМИ к региону и громкостью конкретных уголовных дел. Он напомнил, что всплеск серийных преступлений в СССР и России пришелся в том числе на сложный социальный период 1970–1990-х годов. 

В числе факторов Фауст назвал промышленный кризис, потерю работы, алкоголизацию, семейные конфликты и общую социальную нестабильность. При этом версии о неких специфических химических или радиоактивных причинах «ростовского феномена» он отверг.

По его словам, если подробно изучать преступность в других регионах России и бывшего СССР за тот же период, там также можно обнаружить серии тяжких преступлений. Ростовская область получила особенно мрачную репутацию во многом из-за огромного общественного резонанса вокруг Чикатило и последующих дел. 

«Они все чудовища, они все ничтожества»

Отдельно эксперты говорили о популярности тру-крайм видео и опасности превращения убийц в массовых героев. Василий Бейнарович считает, что интерес к реальным преступлениям существовал всегда. Сегодня же интернет, сериалы, документальные проекты и блоги просто сделали такие истории значительно доступнее. Среди причин интереса он назвал «безопасный адреналин», желание понять потенциальные угрозы и своеобразный детективный элемент – зритель пытается самостоятельно разобраться в преступлении.

Проблема начинается, когда авторы начинают романтизировать преступника, объясняя его действия трагичным детством, одиночеством или превращая убийцу в интеллектуального антигероя.

«Они все чудовища, они все ничтожества. Хрупкие, слабые, запутанные в своих комплексах, в своей озабоченности и одержимости»

Именно так Фауст описал собственный подход к криминальной документалистике. По его словам, задача автора не создавать образ «гениального маньяка», а показывать психопатологию преступника, работу следователей и психиатров, а также последствия преступлений.

Он обратил внимание и на западную поп-культуру, где существует мерч с изображениями серийных убийц, а преступников играют популярные актеры. По мнению психиатра, подобный подход способен смещать внимание с жертв на самого убийцу.

При этом следователь Амурхан Яндиев предложил несколько иной взгляд – не на оценку личности преступника, а на то, как с ним необходимо работать. По его словам, одна из ошибок следователей заключается в попытке сразу давить на подозреваемого, исходя только из тяжести совершенного им. Для получения информации, напротив, иногда приходится выстраивать почти доверительный контакт.

– Многие следователи перед собой видят преступника и считают, что на него надо давить. А фактически, если наладить контакт, дружелюбный, мягкий, они раскрываются как цветок, – рассказал Яндиев.

Такую тактику он использовал и при общении с Андреем Чикатило. При первой встрече в изоляторе следователь поздоровался с ним, поинтересовался самочувствием и условиями содержания. Постепенно разговор перерос в контакт, при котором Чикатило стал рассказывать в том числе о преступлениях, ранее неизвестных следствию.

Яндиев вспоминал и другой эпизод: когда Чикатило вернулся из психиатрической больницы имени Сербского ослабленным, следователь принес ему копченую колбасу, которую тот любил. Это тоже было частью выбранной тактики – показать сочувствие и добиться расположения собеседника.

– Он начал ее рвать, даже не снимая кожуру, и у него наливались глаза кровью. Я тогда подумал: «Елки-палки, что он делал тогда с жертвами». Но вот так мы и налаживали контакт, – вспоминал следователь.

Когда жестокость подростка должна насторожить

Ольга Бухановская подчеркнула: единичная драка или конфликт еще не говорят о тяжелой патологии. Насторожить должна повторяющаяся и нарастающая жестокость – особенно если ребенку нравится причинять боль, он мучает животных, скрывает такие действия или, наоборот, снимает их и публикует ради реакции окружающих. 

– Если ребенок подрался раз или другой, понятны причины, с ним поговорили – это одна ситуация. Другое дело, если возникает пристрастие драться, причинять кому-то боль, мучить животных, пояснила врач, – рассказывает Ольга Бухановская.

Особенно опасным признаком она назвала случаи, когда жестокость становится продолжительной и осознанной. Был озвучен случай из практики, когда один пациент уничтожил весь сад, специально нанося определенные порезы деревьям. 

«Если это продолжается, если это делается тайно, если жестокость нарастает – это плохо. Если это демонстрируется, снимается и подкрепляется лайками, он от этого получает удовольствие»

При этом Бухановская предостерегла от попыток самостоятельно ставить подростку диагноз. За сходным внешним поведением могут стоять разные психические нарушения, поэтому обследованием должен заниматься врач-психиатр. По ее словам, психиатрическая помощь начинается именно с диагностики, а некоторые важные симптомы могут становиться понятны лишь после нескольких недель или месяцев общения с пациентом. 

Почему подростки выбирают убийц «героями»

В разговоре вспомнили и случаи, когда подростки, совершившие убийства, интересовались известными преступниками и создавали вокруг них собственную субкультуру.

Василий Бейнарович считает, что медийный образ маньяка может стать моделью для подражания, но сам по себе сериал или криминальная история не объясняет появление жестокого поведения.

По его мнению, гораздо важнее задаваться вопросом, почему конкретному ребенку преступник вообще оказался близок как герой. За этим могут стоять проблемы личности, семейной среды, изоляция, накопленная агрессия или другие нарушения. При этом специалист подчеркнул ответственность родителей: они не способны круглосуточно контролировать подростка, но должны замечать резкие изменения его поведения и сохранять контакт с ним.

Бухановская добавила, что сводить психические расстройства исключительно к «детским травмам» также неправильно. Некоторые заболевания связаны с внутренними биологическими и наследственными факторами и могут возникать даже в благополучной семье. Поэтому резкие, прежде нехарактерные изменения поведения подростка она считает поводом как минимум проконсультироваться со специалистом.

Особенность в том, что искать одну причину серийной или подростковой преступности невозможно. Ни неблагополучная семья, ни кино о маньяках, ни социальная среда сами по себе не дают универсального объяснения. Речь идет о сочетании психических, социальных и личностных факторов и именно поэтому ранние тревожные признаки, по мнению специалистов, нельзя ни демонизировать, ни игнорировать.