«Он этого не достоин»: скандал разгорелся из-за имени расчленителя младенца на мемориале героев СВО

В поселке Чертково Ростовской области на мемориале, посвященном героям ВОВ и участникам СВО, увековечили имя Якова Майбороды, который в 2024 году расчленил собственную восьмимесячную дочь. Это вызвало настоящий резонанс среди жителей. Одни требуют убрать памятную надпись, другие считают, что участие в боевых действиях дает человеку возможность искупить прошлое. 

«Блокнот Ростов» разбирался, где проходит граница между искуплением вины и правом называться героем. 

Уголовник — это уголовник

В конце сентября в Чертково открыли мемориал в честь участников Великой Отечественной войны и специальной военной операции. Среди фамилий на одной из плит жители обнаружили имя Якова Майбороды.

В 2025 году в Ростове Майбороду приговорили к 15 годам колонии строгого режима за убийство и расчленение собственной дочери. Но позже он заключил военный контракт и отправился в зону СВО. Теперь его имя оказалось рядом с именами людей, отдавших жизни за страну. Для многих ростовчан это соседство стало поводом задать неудобный вопрос: достаточно ли участия в боевых действиях, чтобы человек, совершивший чудовищное преступление, оказался в одном мемориальном ряду с защитниками Родины?

– Уголовник – это уголовник. Нет оправдания! На доске его имени быть не должно, — считает ростовчанка Елена.

– Отрицательный поступок плюс положительный не делают человека героем. Справедливо было бы убрать почетную запись, – высказалась еще одна местная жительница Виктория.

– Что бы он ни сделал потом, такого не должно было произойти. Стыд и срам! – возмущается Наталья.

Ростовчанка Лариса задается вопросом, какой пример подобная история подает молодому поколению: 

– Герои ведь должны быть примером для подражания. А тут – какой пример?

Руки не подал бы!

Свой позицией с «Блокнот Ростов» поделился и председатель Совета ветеранов СВО Багаевского района Василий Кибиткин. По его мнению, участие в боевых действиях не может автоматически отменить тяжесть преступления против беззащитного ребенка. Он также усомнился в мотивах, которыми мог руководствоваться Майборода, отправляясь на фронт.

– Я не считаю, что такое преступление можно оправдать каким-либо поступком после него. Убить беззащитного человека – настолько подло и беспринципно, что я не вижу этому оправдания, – заявил Кибиткин.

Он подчеркнул, что не считает Майбороду достойным находиться рядом с бойцами, которые погибли, защищая страну. По словам ветерана, он обсуждал ситуацию с другими участниками СВО и встретил аналогичную позицию.

– Даже если бы его сделали Героем России, я бы не подал ему руки. Это мое мнение, – добавил Кибиткин.

Для ветерана вопрос заключается не только в юридическом статусе человека, но и в нравственной стороне происходящего: можно ли поставить знак равенства между участием в боевых действиях и правом на общественное признание.

Он подчеркнул, что не считает Майбороду достойным находиться рядом с бойцами, которые погибли, защищая страну. По словам ветерана, он обсуждал ситуацию с другими участниками СВО и встретил аналогичную позицию.

– Даже если бы его сделали Героем России, я бы не подал ему руки. Это мое мнение, – добавил Кибиткин.

Для ветерана вопрос заключается не только в юридическом статусе человека, но и в нравственной стороне происходящего: можно ли поставить знак равенства между участием в боевых действиях и правом на общественное признание.

Может спас товарища в бою?

Но есть и те, кто считает, что имя Майбороды достойно находиться на мемориале. Так, военный историк Андрей Кудряков, который неоднократно находился на передовой в качестве добровольца и кинодокументалиста, призывает не делать выводов о поведении человека на фронте, не располагая сведениями о его действиях в бою.

Он рассказал, что встречал бывших заключенных, в том числе осужденных за особо тяжкие преступления, которые помогали мирным жителям, спасали детей и погибали, прикрывая товарищей.

– А теперь скажите: вы видели, как воевал Яков Майборода? Вы знаете, кого он спас в бою? Может быть, в курсе, как он погиб? – задается вопросом Кудряков.

Историк считает, что участие в боевых действиях и самопожертвование нельзя оценивать исключительно через прежнюю судимость человека.

Что говорит закон?

Комментарий по этому вопросу также дал ростовский юрист Антон Ключко. Он пояснил, что действующее законодательство допускает заключение военных контрактов с некоторыми осужденными за тяжкие и особо тяжкие преступления. Но есть ограничения для отдельных категорий преступлений. Среди исключений – определенные преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, террористической и экстремистской направленности, а также преступления против основ конституционного строя и безопасности государства. Совершение других преступлений само по себе не всегда препятствует заключению контракта в период мобилизации или военного времени. 

А вот вопрос о размещении имен таких военнослужащих на мемориалах законодательно четко не урегулирован. При этом, отмечает Ключко, общественная реакция иногда может повлиять на подобные решения. Например, в Чебаркуле Челябинской области в 2024 году после многочисленных обращений демонтировали памятный стенд с именем участника СВО, который ранее убил женщину.

Ни слезинки в глазах...

История Якова и Анастасии Майбороды потрясла Ростовскую область три года назад. С виду это была обычная молодая семья: студентка медицинского вуза, менеджер и маленькая дочь. Но за закрытыми дверями их квартиры происходило страшное: постоянные ссоры, абьюзивные отношения, а 28 апреля 2023 года супруги убили и расчленили собственную восьмимесячную дочь.

По версии следствия, во время очередного конфликта Яков задушил ребенка. В суде Анастасия рассказывала, что обнаружила дочь накрытой одеялом. Когда она подняла его, девочка уже не подавала признаков жизни. После этого муж с женой расчленили тело ребенка, прокрутили в мясорубке и  спрятали останки в морозилке. Чтобы обмануть полицию, родители придумали версию о похищении дочери. Но правоохранители смогли выяснить правду.

Суд приговорил Якова Майбороду к 15 годам колонии строгого режима, а Анастасию – к 13 годам колонии общего режима.

Больше всего ужасало безразличие в глазах подсудимых. Ни малейшего сожаления. Родители не проронили ни слезинки, когда показывали видео с убитой малышкой и зачитывали жуткие подробности ее смерти. Хотя остальные участники и слушатели процесса в этот момент замирали от ужаса. Люди с трудом воспринимали услышанное. А вот супругов, казалось, волновало только собственное «я». Они перекладывали вину друг на друга. Казалось, их волнует только одно – какое избежать наказание за содеянное.

Во время суда Настя попросилась на СВО, но ей отказали. А вот Яков позже добился отправки на фронт. Видимо, в надежде избежать срока. От наказания он действительно ушел, но и вернуться к мирной жизни ему не удалось.

Вот только теперь его имя оказалось в списке героев. Имя человека, убившего и расчленившего собственную дочь, увековечили рядом с именами тех, кто отправился в зону боевых действий не ради того, чтобы избежать наказания за особо тяжкое преступление, а чтобы защищать Родину.

Мариам Папахчян

Наш сайт в соцсетях: Telegram, Дзен, MAX.