Два вечера с Цоем: как Виктор Цой приезжал в Ростов-на-Дону

15 августа — день памяти Виктора Цоя. За несколько недель до своей гибели лидер группы «Кино» был в Ростове-на-Дону. Всего два концерта — 5 и 6 июня 1990 года — превратились для тех, кто оказался на стадионе «Ростсельмаш», в воспоминание на всю жизнь. Зрители срывались с трибун и бежали через футбольное поле к сцене, милиция усиливала оцепление, у Цоя рвались струны, а после концерта нескольким ростовским подросткам удалось встретить музыкантов у гостиницы.

Когда Цой был в Ростове

Надёжно документированный приезд Виктора Цоя и группы «Кино» в Ростов-на-Дону состоялся 5–6 июня 1990 года. Два вечера подряд группа выступала на стадионе «Ростсельмаш» — позднее он назывался «Олимп-2». Ростовские источники называют эти выступления первыми и последними концертами Цоя в городе. Концертографии группы также фиксируют два ростовских выступления — 5 и 6 июня.

Это было самое начало последнего лета Виктора Цоя.

Большой гастрольный маршрут «Кино» в те недели проходил буквально через всю страну. Непосредственно перед Ростовом музыканты выступали в Донецке, а после донской столицы продолжили тур на востоке Украины и затем отправились в Прибалтику. Последним выступлением Цоя с «Кино» станет концерт 24 июня 1990 года в московских «Лужниках».

А 15 августа 1990 года Виктора Цоя не стало.

Получается, между вторым ростовским концертом и его гибелью прошло всего 70 дней. Для зрителей на «Ростсельмаше» это, конечно, был просто большой летний концерт. Никто еще не знал, что видит Цоя в последний раз.

«Вот они — живьём, настоящие»

Сегодня трудно представить масштаб ожидания, окружавшего «Кино» к 1990 году. Цой уже был не только героем ленинградского рок-клуба. После «Ассы», «Иглы», альбомов «Группа крови» и «Звезда по имени Солнце» его песни знала огромная страна.

Но интернета не существовало, увидеть артиста вживую было совсем не так просто, как сегодня, а настоящий стадионный концерт воспринимался почти как вторжение другого мира в привычную советскую действительность.

Именно это чувство постоянно возникает в воспоминаниях ростовских зрителей.

Сергей Храпов приехал на концерты из Таганрога. По его словам, билеты он купил сразу на оба дня. Сначала выступала группа разогрева, затем появилась «Кино».

Самое сильное впечатление он много лет спустя описывал совсем коротко: Цой был настоящим и находился всего в нескольких метрах.

Но чтобы оказаться так близко, зрителям пришлось буквально захватить футбольное поле.

Как трибуны побежали к Цою

Сцена располагалась далеко от части зрителей. Люди на трибунах видели музыкантов примерно так же, как во время матча видят футболистов на противоположной стороне поля.

Поле охраняла милиция. Однако в первый вечер произошло то, о чём спустя десятилетия вспоминает сразу несколько очевидцев.

Сначала через оцепление к сцене бросился один человек. Потом другой. А затем с мест сорвалась уже масса зрителей.

Один из ростовчан вспоминал, что едва ли не половина трибуны в какой-то момент оказалась возле сцены: несколько песен удалось слушать почти рядом с музыкантами, прежде чем милиция восстановила порядок.

Ростовчанка Оксана Якубова пришла на концерт с одноклассниками — как раз после школьного последнего звонка. Компания сидела далеко и даже начала спорить: действительно ли на сцене сам Цой?

Проверить решили способом, который прекрасно передаёт атмосферу того времени: договорились с окружающими и побежали через поле к сцене.

По её воспоминаниям, милиционеры сначала просто растерялись от масштаба происходящего.

Сергей Храпов описывал похожую картину. Добежав примерно до середины поля, он обернулся и стал жестами звать остальных. Через несколько мгновений вслед уже двигалась огромная масса людей. Сам он оказался примерно в пяти–семи метрах от сцены.

Это, пожалуй, и есть главное сохранившееся ощущение ростовского концерта: между Цоем и залом словно внезапно исчезла дистанция.

На второй день милиция была готова

Судя по воспоминаниям очевидцев, события первого вечера не прошли незамеченными.

На концерте 6 июня охрану усилили, а оцепление вокруг поля стало серьёзнее. В воспоминаниях встречается версия, что организаторы специально увеличили расстояние между зрителями и сценой после прорыва предыдущего дня. Это именно свидетельства участников событий, а не сохранившийся официальный отчёт, но разные рассказы здесь совпадают.

Однако усидеть на местах публика всё равно не могла.

Одна из зрительниц вспоминала, как стадион хором требовал и пел «Пачку сигарет», а над трибунами поднимались огоньки зажигалок — хотя на улице ещё было светло.

Другой зритель вспоминал неидеальный звук, но совершенно невероятную энергетику Цоя.

А Сергей Храпов запомнил ещё одну почти бытовую деталь: во время выступления у Виктора рвались гитарные струны.

Такие мелочи часто оказываются ценнее парадных описаний. Они превращают легенду обратно в человека: летний стадион, аппаратура конца 1980-х, гитара, порванные струны и тысячи молодых людей, которые знают песни наизусть.

Автограф у гостиницы «Ростов»

История для некоторых поклонников не закончилась после последнего аккорда.

Ростовчанин Сергей Сердюков рассказывал, что в первый день попал на концерт без билета, а на второй пришёл уже с билетом. После выступления подростки отправились к гостинице «Ростов», откуда провожали музыкантов.

Там ему удалось получить автограф Виктора Цоя и пожать ему руку.

Воспоминание Сердюкова заканчивается очень по-подростковому и потому особенно точно передаёт момент: после рукопожатия с Цоем он ещё долго не хотел мыть руку. Ему тогда было 17 лет.

Это свидетельство заодно даёт нам ещё одну точку на карте ростовской истории «Кино»: кроме стадиона «Ростсельмаш», в памяти поклонников осталась гостиница «Ростов».

Фотография, сохранившая тот вечер

С ростовских концертов сохранилось по крайней мере одно опубликованное архивное фото. На нём Виктор Цой стоит с гитарой на открытой сцене, рядом — музыкант группы.

Всего два вечера

В истории Цоя Ростов занимает совсем небольшой отрезок — два июньских вечера.

Но иногда именно так и возникает городская память.

Не из официальных протоколов и юбилейных речей, а из того, что спустя тридцать с лишним лет люди помнят, где сидели на трибуне. Помнят, как побежали через поле. Как включились прожекторы. Как рвались струны. Как весь стадион подхватывал знакомые слова. Как удалось пробраться к гостинице. Как Цой пожал руку.

5 и 6 июня 1990 года никто на «Ростсельмаше» не присутствовал на «историческом последнем приезде».

Люди просто пришли послушать любимую группу.

До 15 августа оставалось семьдесят дней.

Наверное, поэтому эти ростовские воспоминания и звучат сегодня особенно сильно. В них Цой ещё не памятник, не портрет на стене и не символ ушедшей эпохи.

Он живой.

Он выходит на сцену.

Берёт гитару.

И многотысячный стадион поднимается ему навстречу.

Григорий Мелихов